Проект «Эмпатон» (Части 1 - 2)- Читать онлайн

каждую складку. Он выгнулся, выдавливая из горла хриплый, жалкий стон, который тут же отозвался у нее между ног влажным спазмом.

Он должен был ответить. Должен. Протокол требовал симметрии. Руки сами легли на ее тяжелые бедра — кожа была горячей, липкой от пота. Он приподнял голову и уткнулся носом в ее промежность. Запах ударил снова — теперь уже невыносимо близко: спелый, резкий, с кислинкой и чем-то металлическим. Он выдохнул дрожащей струей прямо в ее губы и услышал, как она всхлипнула — звук был одновременно ее и его собственным.

Язык вышел сам. Сначала он коснулся складки, где бедро переходило в ягодицу — кожа там была тоньше, соленее. Он лизнул — и она дернулась так, что чуть не задушила его бедрами. В тот же миг он почувствовал, как ее язык делает то же самое с ним: обводит край его ануса, осторожно, но настойчиво. Стыд залил его до ушей — он буквально ощутил, как краснеет все тело, как будто спонсоры за стеклом сейчас видят, что сын лижет собственную мать в зад, а мать лижет сына.

Потом они оба, одновременно, поддались.

Ее язык нырнул прямо в него — теплый, настойчивый, влажный. Он завыл в ее пизду, заглушенный ее плотью, и тут же его собственный язык вошел в ее анус — скользкий от геля, горячий, пульсирующий. Они оба задрожали, как от удара током. Каждое движение языка в ее заднице отдавалось у него внутри, будто это его собственную дырочку растягивали и лизали. Каждое ее проникновение в него — он ощущал у нее между ног, будто это ее клитор сейчас трахали языком.

Они уже не знали, кто из них стонет. Горячие слезы текли по его щекам и капали ей на лобок; она глотала их вместе с его предэякулятом. Их дыхание стало одним — прерывистым, животным. Запахи смешались: ее пизда, его яйца, пот, слезы, гель. Они лизали друг друга в самые постыдные места, глубже, жаднее, будто хотели вылизать друг друга изнутри, стереть последние границы.

Где-то далеко, за стеклом, раздавались приглушенные аплодисменты и щелчки камер. А здесь, в этом темном, мокром, вонючем коконе из двух тел, уже не было ни матери, ни сына. Были только две дыры и два языка, которые знали друг друга лучше, чем кто-либо на свете, и которые сейчас, под действием сыворотки и чужой воли, жадно пожирали друг друга, захлебываясь стыдом и наслаждением одновременно.

За молочными стенами, в комнате наблюдения, профессор Вальц водил пальцем по планшету, не отрывая взгляда от двух дрожащих, идеально синхронных пиков на графике.

«Протокол «Симбиоз». Полное сенсорное слияние. Эмпатия — 98, 7 %. Возбуждение — 99, 2 %. Спонсоры в восторге. Переходим к финальной демонстрации физической совместимости».

Голос Вальца врезался в их общий кокон, будто нож в живое мясо.

— Этап предварительного изучения завершен. Переходим к стресс-тесту нейроэмпатической связи при интенсивной внешней стимуляции.

Слова не нужно было понимать — они действовали напрямую на мозжечок. Тела Льва и Анны разъединились с влажным, неприличным чмоканьем. Руки дрожали, ноги подкашивались, но они уже встали — послушные, как марионетки, которых дернули за одну и ту же нить.

— Позиция для калибровки. На колени. Локти на платформу. Спины параллельно полу. Колени максимально в стороны.

Они опустились рядом, почти касаясь боками. Две одинаковые, унизительно выставленные задницы — мать и сын, как близнецы в позе покорности. Анна чувствовала, как воздух холодит мокрые складки между ног, как капли ее собственной смазки медленно стекают по внутренней стороне бедра. Лев ощущал то же самое — ее стыд, ее жар, ее дрожь — будто это происходило с ним самим. Его член, твердый до боли, бессильно болтался вниз, подрагивая в такт ее сокращениям.

Дверь открылась. Медсестра Ирина вошла без единого лишнего звука. В руках — металлический лоток, инструменты тихо звякнули, как столовое серебро перед обедом.

Она остановилась позади Анны.

— Расслабьте сфинктер, А-7. Процедура расширения.

Лев вздрогнул, хотя холодный пластик коснулся не его. Он почувствовал все: как гладкая головка расширителя уперлась в мамину тугую дырочку, как она инстинктивно сжалась — и тут же обмякла, подчиняясь препарату. Глубокий, постыдный вздох вырвался у Анны, когда инструмент медленно, миллиметр за миллиметром, вошел внутрь. Ее лицо горело; она знала, что сын чувствует каждое движение внутри нее, будто это его собственную задницу растягивают на глазах у чужих.

Ирина крутила рукоятку, увеличивая диаметр.

— Субъект А-7. Отличная эластичность, — голос ровный, будто она меряет температуру. — Видимо, когда-то уже тренировалась... сознательно или нет. Диаметр 4, 8 см достигнут без сопротивления. Отмечаю остаточную мышечную память.

Анна зажмурилась. Стыд залил ее до корней волос: дочь, жена, мать — а теперь просто «субъект с тренированной задницей». Ее тело предало ее, расслабившись и приняв все, что в него вставляли.

Потом Ирина перешла к Льву.

— Субъект Б-3. Первичная девственность ануса, — она чуть улыбнулась уголком губ. — Как трогательно. Придется быть аккуратнее... хотя вы все равно почувствуете каждую долю миллиметра.

Лев задохнулся, когда холодный пластик прижался к нему самому. Он знал, как это будет — потому что только что пережил это через маму. Но знать и почувствовать — разные вещи. Горячая волна унижения прокатилась по спине: он, взрослый парень, стоит раком рядом с собственной матерью, и ему сейчас будут растягивать задницу, как какой-то игрушке. Его член дернулся, предательски выплеснув каплю на пол.

Ирина работала неторопливо, с легким профессиональным интересом.

— Морфологическое сходство сфинктеров матери и

Порно библиотека 3iks.Me