Личный ад профессора Грейнджер (Части 1 - 2)- Читать онлайн

даже за этот призрак надежды, и потянулась к хлебу. Старшая же смотрела на Гермиону с немым, пронзительным пониманием. Она видела в профессоре не утешительницу, а зеркало. И в этом зеркале было её собственное будущее: двадцать лет спустя, сидящее в углу кухни с пустым взглядом и горьким послевкусием во рту. Взгляд их встретился, и в нём на мгновение вспыхнуло что-то общее, страшное и чистое — признание. Признание обречённости. Потом девушка опустила глаза.

Она видела себя в них — двадцать лет назад. Ту самую девушку, чей мир рухнул, чьи мечты были растоптаны, чье тело стало территорией войны, которую она проиграла. Она помнила тот первый ужас, первую прочитанную лекцию, первый раз, когда ее остановили в коридоре… Помнила, как попыталась сопротивляться магией, но контракт сжигал ее изнутри, парализуя любое враждебное действие. Помнила, как постепенно отчаяние сменилось оцепенением, а оцепенение — этой странной, механической жизнью, где были уроки, однообразная еда и неизбежные, часто грубые, прикосновения тех, кто имел право. И еще книги. Ей никто не запрещал читать. Возможно для того, чтобы она «поддерживала квалификацию». Возможно из понимания, что даже грязнокровке-профессору нужна отдушина, чтобы не сойти с ума, а сумасшедшая грязнокровка бесполезна. Возможно всем было все равно – знания без применения не опасны, а применять знания во вред новому порядку ей не позволял контракт

Она привыкла к телу. К его реакции, которой она не могла управлять, к отстраненности, с которой наблюдала, как оно отвечает на ласки или насилие. Она научилась уходить в себя, в лабиринты памяти, в сложные магические теории, которые строила в уме, пока физическое существо по имени Гермиона Грейнджер выполняло свою функцию.

После обеда девушки побрели в свое общежитие — в дальнем, холодном крыле замка, где когда-то располагались заброшенные классы. У них не было комнат и гостиной, лишь большая общая спальня с койками и тумбочками. У Гермионы было немного больше. - своя личная комната.

Здесь стоял простой стол, заваленный книгами и свитками (по сексуальному воспитанию, анатомии, истории, новым законам), узкая кровать, маленький камин и — роскошь, которую она постепенно приобрела за годы «примерного поведения» — книжная полка с несколькими томами, не связанными с ее работой. Старые учебники по чарам, трактаты по трансфигурации, «Теория магического ядра» Эдгара Стоуна, математика, физика, несколько романов... Прикосновение к этим переплетам было единственной радостью в ее жизни.

Она закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Только здесь, в одиночестве, ее лицо исказила гримаса беззвучной боли. Она провела рукой по лицу, затем медленно расстегнула мантию, сбросила ее. Подошла к зеркалу. У нее нет ночной рубашки, нет халата. Ей это запрещено контрактом. Единственный выбор — быть в мантии или голой. В своей комнате, если не было слишком холодно, она предпочитала быть голой.

И теперь, стоя обнажённой перед старым зеркалом, она вглядывалась в своё отражение, как в результат двадцатилетнего эксперимента. И этот результат был по-своему совершенен. По контракту она обязана была хорошо следить за собой, делать упражнения, поддерживать себя в форме. Её тело в тридцать восемь лет сохранилось привлекательным, желанным, удобным. Грудь, размера D, всё ещё была полной и упругой, не отвисшей, будто время для неё замерло. Ареолы, чуть более тёмные, чем в юности, казались аккуратными монетами на белой коже, соски от прохлады комнаты стояли твёрдыми горошинами. Талия, которую так подчёркивала мантия, была действительно тонкой, особенно по сравнению с округлыми, плавными линиями её бёдер. Эти бедра переходили в выраженные, округлые ягодицы — упругие, с лёгким, соблазнительным покачиванием при каждом шаге, которые так удобно было притягивать к себе в пылу грубого акта. Клеймо на правой ягодице, герб Хогвартса, лишь подчёркивало гладкость и форму. Длинные ноги, от точеных лодыжек до стройных бёдер, казались бесконечными. Лобок был полностью проэпилирован, обнажая кожу, на которой чёрной, изящной вязью была выведена татуировка «Грязнокровка». Она знала, что эта татуировка не просто метка. Она была источником лёгкого, но постоянного фонового возбуждения, магическим стимулятором, и стерилизатором, навсегда закрывшим её лоно от жизни.

Лицо. Оно всё ещё было красивым. Карие глаза, некогда полные огня и любопытства, теперь смотрели с безразличием и пустотой, но были обрамлены густыми, длинными ресницами. Высокие скулы, прямой нос, полные губы, чуть припухшие. Лишь тонкие морщинки в уголках глаз и едва заметные линии у рта выдавали её возраст. Она выглядела моложе своих лет. Контракт требовал, чтобы она поддерживала себя в форме. Магия в этом помогала. Она должна быть приятной для глаз. Её привлекательность была частью её служебных обязанностей, инструментом педагогики.

Чувства, которые бушевали в ней при этом осмотре, были сложны и противоречивы. Горькое, ядовитое удовлетворение от того, что её тело всё ещё красиво. И одновременно — глубокая, всепоглощающая ненависть к этому телу, к его выносливости, к его сохранившейся красоте. Это была красота вещи, отполированной до блеска многочисленными использованиями. Она ненавидела каждый изгибу, каждую округлость, которая делала её таким востребованным «пособием». В этом зеркале она видела не женщину, а идеально функционирующий механизм для чужого удовольствия, обтянутый приятной на вид и на ощупь кожей. Желание разбить зеркало, разодрать эту кожу ногтями, исказить это «совершенство» было почти физическим. Но она не двигалась. Она лишь смотрела, пока холод от каменного пола не начал подниматься по её ногам.

Она подошла к окну. На территории замка гуляли студенты. Чистокровные девушки в элегантных платьях, юноши в мантиях с гербами своих семей.

Порно библиотека 3iks.Me