Собственность (Части 1 - 2)- Читать онлайн

Часть 1. Новая реальность

К 2028 году стало очевидно: мир больше не вернётся в прежнее состояние. Он и не мог — слишком много трещин появилось задолго до того, как всё рухнуло окончательно.

Отсчёт новой реальности начался в 2026-м, с третьей мировой войны. Формально она не была объявлена сразу — первые месяцы всё происходило под привычными формулировками: операция, ответные меры, вынужденная защита интересов. Но уже к февралю стало ясно: это война. Масштабная, затяжная, с участием десятков стран.

Мир быстро и грубо разделили на два лагеря — «белых» и «чёрных». Названия были условными, почти детскими, и в этом было что-то особенно циничное. Идеологии лагерей отличались меньше, чем хотелось бы признать: одни и те же лозунги, те же методы давления, те же обещания светлого будущего. Различие заключалось лишь в лидерах и в том, какие территории они считали своими.

Каждая сторона говорила об экономическом превосходстве, о развитии «правильных» регионов планеты, о стабильности. На деле же — речь шла о ресурсах, контроле и влиянии. Всё остальное было декорацией.

В 2025 году я только закончил институт. Устроился по специальности — политология. С работой повезло быстро: диплом МГИМО всё ещё открывал двери, особенно в медиа. Меня взяли в одну из местных газет — писать политические материалы и аналитику.

Меня зовут Артём. Невысокий, худощавый, с коротко стриженными волосами. Я никогда не был сильным физически и прекрасно это понимал. Не из тех, кто решает проблемы кулаками. Если конфликт можно было уладить словами — я говорил. Если нельзя — уходил. Иногда бегством. Мне так было проще выживать.

Ещё в конце 2025-го, просматривая сводки, отчёты и исторические параллели, я почти не сомневался: большой конфликт неизбежен. Слишком много совпадений, слишком знакомая логика эскалации. Я видел это не как патриот или оппозиционер, а как аналитик.

У власти в нашей стране были «белые». Большинство населения их поддерживало — искренне или по привычке. Были и те, кто симпатизировал «чёрным», критиковал официальную линию, спорил. Пока это ещё было возможно.

Я настоял, чтобы родители уехали. Нашёл страну без серьёзного экономического потенциала — а значит, без стратегического интереса для обеих сторон. Там жили родственники. Это решение далось непросто, но я был уверен: так будет безопаснее. Я пообещал, что приеду к ним, как только ситуация обострится.

Я рассчитывал, что у меня есть минимум полгода.

Я ошибся.

В феврале 2026 года война началась резко. Без прелюдий. Без времени на подготовку. Всё, что я считал вероятным сценарием, реализовалось слишком быстро.

Когда объявили мобилизацию, вопрос хочу ли я уже не имел значения. Я не был готов к войне — не психологически, а по своей природе. Я был пацифистом. Мне было всё равно, как называется партия — белые, чёрные или хоть фиолетовые. Я не верил ни в одну из сторон настолько, чтобы за неё умирать.

Меня мобилизовали принудительно. Определили деловодом. Тыл.

Это считалось удачей.

Пока другие гибли на передовой, я занимался бумагами, списками, отчётами. Война для меня долгое время существовала в цифрах, фамилиях и печатях. Это было спокойно — насколько вообще может быть спокойно на войне.

Но война не любит дистанции.

Через несколько лет меня перебросили ближе к фронту. Там звания перестают иметь значение. Там выживает не тот, у кого правильные взгляды, а тот, кто способен проявить силу.

Силы, которой у меня не было.

В начале 2028 года я попал в плен к «чёрным».

Условия плена мало отличались от тюремных. Решётки, бетон, постоянный контроль, отсутствие приватности. Но для меня это было... приемлемо. Я всегда предпочитал избегать прямого столкновения. Если была возможность не драться — я ею пользовался. Плен, при всей своей унизительности, давал иллюзию стабильности. Здесь действовали правила, а правила я понимал.

К марту 2028 года я находился в лагере уже несколько месяцев. За это время я научился быть незаметным и лояльным. Говорил то, что от меня ждали, кивал в нужные моменты, не задавал лишних вопросов. Мне действительно было всё равно, кто у власти — лишь бы меня не трогали.

В начале марта стало ясно: наша страна окончательно переходит под влияние чёрной партии. Историю я знал достаточно хорошо, чтобы понимать, что будет дальше. Репрессии. Зачистки. Устранение «остатков» противоборствующей стороны. В первую очередь — пленные.

Нам позволяли смотреть новости. Это выглядело почти издевательски. С экранов говорили о конце войны, о победе, о новом этапе, о восстановлении страны и идеологического фундамента. За кадром оставались лагеря, переполненные людьми, которых некуда было девать.

С начальником лагеря у меня сложились странно хорошие отношения. Возможно, он ценил мою спокойную покорность. Возможно — просто любил поговорить. Однажды он сказал прямо:

— Боевые действия закончены. По всему миру. Лидер чёрных уже официально президент. Теперь начинается самое сложное — отстройка. И домов, и умов.

15 марта 2028 года наступил пик неопределённости.

В тот день он вызвал меня к себе.

— Артём, — начал он без обычных предисловий, — лагеря переполнены. Содержать пленных становится невозможно. Запущена двухнедельная кампания по решению судьбы каждого.

Он сделал паузу, будто проверяя, готов ли я слушать дальше.

— Сегодня я получил приказ: всех пленных сфотографировать, внести в базу, провести учёт. Пока предлагается один вариант — продажа в рабство. Так мы наполним бюджеты. Покупатели будут разные. Это не публично. Для вас это будет выглядеть как обычная дислокация.

Я не сразу осознал услышанное.

Рабство.

Слово, которое я считал архаизмом, частью учебников, внезапно стало частью моей реальности. Я не хотел в рабство. Но и возражать не мог. Я выбрал единственное,

Порно библиотека 3iks.Me