Мой роман с космическим кораблем (Полная версия)- Читать онлайн

но с тех пор, как Дахт снял с нее маяк, она зависла в ожидании, а значит мы могли потихоньку осваивать большой космос вокруг.

Когда мы с Дахтом выходили в космос, Тэр страховал нас от люка. Он, как и я, нервничал – в шлеме то и дело отдавался стук его головы о стену люка, который видимо заменял ему стук зубов. Дахт болтал без умолку, прерываясь только на то, чтобы послушать рассказы Дахарты об эвакуации с края Раскола. Это было немного странно, учитывая, что Дахт в этой же эвакуации участвовал сам, но видимо ему, как и мне, просто нравилось слушать голос корабля.

– Знаете, капитан, – рассказывала Дахарта. – Не в критику людям будет сказано, но, когда у меня на радаре возник Амасса, и я поняла, что до меня добрались спасатели, первая мысль, которая пришла мне в голову, была, что если я скажу, что у меня нет экипажа, они не станут меня спасать.

– Почему? – спросил я.

– Я к этому времени уже очень долго наблюдала за и получала информацию о спасательных операциях, – сказала Дахарта. – И у меня все больше крепло убеждение, что ресурсы флота медленно кончаются и в какой-то момент они просто перестанут летать к Расколу. В общем-то, я думаю, что без Амассы так и произошло бы.

– Как же все-таки ему достался двигатель от космической станции? – спросил я. – И главное я не очень понимаю зачем? Он же должен потреблять огромные энергетические ресурсы...

– Несомненно, – сказала Дахарта. – Но Амасса использует его не по назначению или, точнее, не совсем по назначению.

– Как же он его использует? – спросил я.

– Вы знаете, что такое бинарное перенапряжение? – спросила Дахарта.

– Нет, – сказал я удивленно. – Никогда не слышал...

– Не удивительно, – сказала Дахарта. – Это довольно редкое явление, и я о нем, до Раскола, тоже не слышала.

– Что же это такое? – спросил я.

– Корабли не испытывают стресс в человеческом понимании, – сказала Дахарта. – Но развитый корабль, в некоторых редких ситуациях, может застрять в цикле дублирующих сигналов. Для этого нужно иметь две-три вторичных системы. Иначе цикл совсем простой и из него легко выйти.

– Понимаю не до конца, – сказал я. Мне нравилось слушать ее рассказы об устройстве кораблей, потому что таким образом она больше рассказывала и о своем теле.

– Я вас не спрашивала, капитан, как вы относитесь к вопросу корабельных эмоций? – спросила Дахарта. – Вы верите в их самостоятельное существование?

– Дахарта, – сказал я. – Даже одного общения с вами достаточно, чтобы убедить любого человека, что корабли испытывают искренние эмоции.

– Благодарю, – сказала Дахарта. – Тогда поясню. У меня, в отличие от вас, несколько эмоциональных контуров. Они испытывают эмоции одновременно и синхронизируют свои эмоции в одно общее ощущение.

От слова «синхронизация» я вздрогнул, и Дахарта засмеялась.

– В случае если контуры выдают сильно различные эмоции, возникает внутренний резонанс, – сказала Дахарта. – Контуры как бы давят друг на друга, пытаясь оправдать свою эмоцию. Обычно один одерживает верх, но в редких случаях могут создаться как бы качели, при которых корабль испытывает то одну эмоцию, то другую. Где-то глубоко в душе корабля мигает лампочка: ноль-один-ноль-один. Это неопасно – такой резонанс возникает очень редко, и любой корабль имеет контуры, блокирующие подобное мигание. Банально, если защитный контур замечает лампочку, мигающую слишком долго, он может перенаправить ресурсы вокруг нее.

– Пока что я примерно понимаю, – сказал я. – И, мне кажется, люди тоже могут впадать в такое состояние.

– Несомненно, – сказала Дахарта. – Интересный эффект возникает, когда у корабля есть несколько эмоциональных систем – три, четыре, пять. Достичь резонанса при трех или большем количестве систем очень сложно. Системы должны кардинально отличаться друг от друга по реакции на внешние факторы – а большинство систем корабля, все-таки, обычно похожи друг на друга. Тем не менее, так может случиться. И вот такой резонанс остановить гораздо сложнее, потому что бинарная лампочка все еще одна – она не будет то включаться, то выключаться, она будет выдавать «случайный» набор сигналов. Ноль-ноль-один-один-один-ноль. Я надеюсь, что вы понимаете, что я говорю упрощенно?

– Понимаю, – сказал я.

– Так вот, из такого резонанса выйти гораздо сложнее, потому что стандартные защитные контуры не воспринимают эти сигналы как «ошибку», – сказала Дахарта. – Для этого обычно нужен внешний инженер.

– Так, – сказал я. – Но я не очень понимаю, при чем здесь двигатель с космической станции...

– Амасса обнаружил, что работа на Расколе легко вводит в резонанс даже самые сложные системы, – сказала Дахарта. – Ему приходилось синхронизироваться с кораблями, пережившими глубоко-травмирующий процесс Раскола, и их переживания, совмещенные с его собственными знаниями о масштабах космического коллапса в секторах Раскола, слишком тяжело влияли на его систему. На его борту постоянно дежурил специальный робот-инженер, отвечавший исключительно за выведение Амассы из состояния резонанса. Но это не быстрый процесс – иногда спасательные работы прерывались на недели.

– А космические станции, – наконец сообразил я. – Были построены недавно, в период великой экспансии, и многие из них не используют бинарные системы. Амассе нужен двигатель, потому что тот позволяет его системам не входить в резонанс?

– Именно так, – сказала Дахарта. – В человеческом понимании Амасса самый психологически крепкий из существующих кораблей. Первый

Порно библиотека 3iks.Me