Бункер. Часть 5- Читать онлайн

где ему и положено быть.

Глава 16. Расплата.

Именно в этот момент, когда Том, раздвинув её малые половые губы пальцами, нежно целовал её раскрытый, влажный вход, снаружи раздалось знакомое шипение гидравлики. Виктор вошёл с подносом, на котором стояли миски с ужином.

Он замер у решётки, наблюдая сцену: Эмили, лежащая в расслабленной позе, с блаженной улыбкой на губах, её рука ласково гладила сына по голове, который приник к ее дырочке и с наслаждением целовал источник своей жизни.

На лице Виктора играла едва уловимая улыбка удовлетворения, как у мастера, чьи творения не просто функционируют, но и обрели свою собственную, пусть чудовищную, гармонию. Он молча поставил поднос на пол и ждал, явно наслаждаясь этим извращенным единением матери и сына.

Виктор открыл решётку, вошёл и спросил тем же ровным, деловым тоном:

— Ну, как успехи?

Эмили подняла на него глаза, в которых ещё отражалась эйфория от только что пережитой близости, и, сияя почти детской гордостью, протянула ему верёвочку с шестнадцатью узелками.

— Шестнадцать раз, — сказала она, и в её голосе прозвучала надежда на одобрение.

Движения Виктора были мгновенными и беззвучными. Он выхватил висевший у пояса шокер, и прежде, чем Эмили успела моргнуть, синяя дуга с сухим треском впилась ей в живот. Её тело согнулось пополам, из горла вырвался хриплый, беззвучный выдох — дыхание ушло, оставив лишь жгучую, парализующую боль, которая свела все мышцы в тугой, невыносимый узел. В следующее мгновение Том получил удар под лопатку, сгибаясь и падая на бок с глухим, подавленным стоном. Виктор нанёс им ещё несколько коротких, жгучих ударов — Эмили в бок, Тому по спине и бедру. Каждый разряд вырывал из них сдавленный крик или хриплый выдох, тело сводило судорогой, а в глазах на мгновение темнело от боли.

Он стоял над ними, держа в руке роковую верёвочку. Его голос был холодным, как сталь.

— Объясни. Что это и откуда оно у тебя взялось.

Эмили, давясь нахлынувшей тошнотой и задыхаясь от спазмов в животе, попыталась встать на колени, но её тело не слушалось. Она рухнула на локоть, с трудом поднялась снова, сложив перед собой руки в жалком, молитвенном жесте. По её щекам, влажным от пота, бессильно катились слёзы.

— Прости... прости... — её голос был хриплым, разбитым, полным животного страха и самоуничижения. — Это я... только я... мы сбились со счёта... я испугалась, что не выполним... что ты... что ты... что нас накажут... и я... я оторвала полоски от тряпки... чтобы считать... чтобы не ошибиться... Прости... я больше так не сделаю... прости...

Виктор смотрел на них с холодным, безразличным презрением, но где-то в самой глубине, в уголках его глаз, таилось нечто иное — удовлетворение.

— Твоя задача здесь — ебаться с сыном, — сказал он, его голос был спокойным и ровным. — Делать то, для чего вы здесь. Надеюсь, понятно? Я терплю это твое... творчество в первый и последний раз. Ясно?

Эмили кивала, не в силах поднять глаз. Её слова вырывались прерывистыми, захлёбывающимися рыданиями.

— Я всё... всё поняла... — всхлипывала она. — Прости... прости нас... меня. Мы... я буду делать только то, что ты говоришь. Всё, что скажешь. Такого... такого больше не повторится. Никогда. Клянусь.

— Ладно, — отрезал Виктор, — Надеюсь, урок усвоен. Это последний раз.

Он повернулся и направился к стальному шкафу. Эмили же рванулась к Тому, всё ещё лежавшему на боку.

— Быстро! На спину! — её шёпот был сдавленным, но не терпящим возражений.

Том перекатился на спину. Эмили тут же навалилась на него сверху, нащупала его член — ослабевший от шока и боли, но ещё тёплый и сохранивший остатки былой твёрдости. Она яростно дрочила его одной рукой, одновременно скользя мягкой головкой по своим набухшим, уже влажным от страха и адреналина половым губам. Член Тома отозвался на прикосновение её влажной, разгорячённой плоти мгновенным напряжением. Не дожидаясь полной эрекции, она направила его в себя.

Эмили положила его руки себе на грудь, прижала его пальцы к своим соскам и прошипела ему в лицо, в голосе её была и злость, и отчаяние: «Том, ну хватит лежать. Двигайся. Сейчас же».

Когда Виктор вернулся, они уже трахались с демонстративной, почти театральной страстью. Это была показная, жалкая и отчаянная попытка искупить вину. Эмили скакала на сыне с преувеличенным рвением, её тело изгибалось в изображаемых спазмах наслаждения, но в её глазах читалась только животная потребность угодить любой ценой. Том лежал под ней, его руки сжимали её грудь, пальцы грубо щипали и выкручивали соски, будто стремясь доказать, как безумно он хочет её, как одержим её телом. Его бёдра встречали её толчки мощными, глубокими ответными движениями. Они ебались, демонстрируя эту потребность, разыгрывая спектакль покорности и похоти, где каждое движение бёдер, каждый стон, каждый изгиб тела был немой, отчаянной мольбой: «Смотри! Мы будем делать всё, что прикажешь. Мы послушные. Мы больше не ошибёмся. Мы нужны тебе. Просто дай нам ещё один шанс».

Виктор бросил на матрас, рядом с их сплетёнными телами, чёрный витой паракордовый шнурок и небольшой холщовый мешочек, который упал металлическим звоном.

— В мешочке гайки, — сказал он, его голос вновь стал ровным, методичным, как у инструктора. — Нанизывайте на шнурок каждый раз, как поебётесь, — одну гайку. Можешь, кстати, как бусы носить, на шее, для красоты.

Он сделал паузу, наблюдая, как они продолжают своё отчаянное соитие. Их лица блестели от пота и непросохших слёз.

—

Порно библиотека 3iks.Me