она всегда слабела чуть больше, чем следовало.
Они прошли мимо нескольких домов, где из-за заборов доносились приглушённые голоса - кто-то смотрел телевизор, а в одном дворе звякали стаканы под гитарный ритм. Рашид болтал без умолку: о работе в колхозе, где он пацаном пас овец, а став старше чинил трактора. О том, что кавказские мужчины всегда помогают красивым женщинам. Его комплименты были простыми и незатейливыми, но слишком откровенными. Русские парни всё же ведут себя более сдержанно:
— Ты как солнце – если один раз тебя увидишь, то уже без тебя очень плохо.
Мама смеялась нервно, отводя взгляд, но не останавливала - вежливость и лёгкий трепет держали её в напряжении, но слушать эти грубые комплименты было приятно. Как и ощущать горячую руку, которая уверенно оказывалась на её талии, почти сразу после того, как она осторожно отодвигала её от себя.
Дома в это время папа сидел за кухонным столом, разложив свежий номер "Известий" с речами Горбачёва о перестройке. Время приближалось к двенадцати, а мамы всё не было. Он уговаривал меня ложиться спать: "Иди, Владик, уже поздно. Мама скоро придёт, дискотека закончилась". Я ворчал из комнаты, притворяясь, что читаю "Тимур и его команда", но на самом деле прислушивался к тишине за окном. Село затихало, только далёкий лай собак нарушал покой. Папа не переживал: мама была сильной, село тихим, а он доверял ей, как всегда.
Рашид тем временем незаметно сдвигал маршрут ближе к краю тротуара, к высоким заборам из сетки-рабицы, оплетённым диким виноградом.
— Здесь тише, меньше пыли от машин, - объяснил он.
Вдруг за одним из заборов с яростным лаем бросилась большая собака - серая кавказская овчарка, типичная для колхозных дворов. Она клацнула зубами навалившись лапами на забор. Мама ахнула от неожиданности и инстинктивно отшатнувшись в обратную сторону. И, конечно же, оказалась прямо в объятиях Рашида, который как будто бы ждал этого момента.
Его крепкие руки сомкнулись вокруг неё, прижимая ближе:
— Не бойся, сестра. Собака за сеткой. Не укусит.
Он не спешил выпускать, поглаживая спину успокаивающими движениями от плеч вниз, к талии, и шепча:
— Я же здесь. Ничего не бойся! – хрипловатый голос с лёгким акцентом возвращал Валентину на годы в прошлое.
Тело покрылось мурашками. Она замерла на миг, чувствуя его тепло и запах - смесь табака, мужского пота и чего-то восточного, мускусного. Но всё же быстро опомнилась, оттолкнув его:
— Рашид, отпустите! Это неприлично!
Сердце колотилось слишком сильно, стуча молотками в висках. Внизу живота разливалось знакомое тепло, но она пошла дальше, стараясь держаться на расстоянии, несмотря на дрожь во всём теле.
К тому же ещё и вечерний ветер усилился, неся прохладу с гор, и мама поёжилась. Платье было лёгким, не рассчитанным на ночные прогулки. Рашид заметил это, как только снова провёл рукой по спине:
— Ты дрожишь, как ягнёнок. Не замёрзла? Давай я согрею!
Он снял свой пиджак. Простой, серый, с запахом дыма от костров и мужского пота, и накинул на её плечи, обнимая при этом Валентину и прижимаясь ближе.
— На Кавказе так греются в горах, — сказал он с улыбкой.
Мама почувствовала его дыхание на шее, тепло тела. Внутри с новой силой вспыхнул знакомый огонь. Но всё же пересилила себя. Сняла пиджак, вернув:
— Спасибо, Рашид. Я дойду так. Недалеко уже.
Она шла быстрее, борясь с собой, но возбуждение нарастало: его касания, уверенность, смуглая сила будили старые воспоминания и обещали новые эмоции. Сложно было противиться им.
Наконец они подошли к нашему дому на окраине. Скромному саманному домику с низким забором и калиткой, скрипнувшей в тишине. Рашид сделал шаг ближе и остановился в полной темноте – в тени ворот. Он остановился, потянул маму за руку к себе:
— Спасибо за компанию, Валентина. Мне было очень приятно гулять с тобой.
И вдруг наклонился, пытаясь поцеловать. Сначала в щёку, но губы скользнули ближе к губам. Мама резко оттолкнула:
— Что вы себе позволяете, Рашид! Спокойной ночи! - и быстро вошла в калитку, захлопнув за собой.
Какое-то время она стояла в темноте двора. Она сейчас была как будто между двумя мирами: Спокойным семейным счастьем и счастьем совсем другого рода, беспокойным, опасным, но от этого ещё более притягательным. Сердце билось, тело горело от его касаний и близости, но в душе была гордость: ничего не случилось, она устояла. Нужно отдышаться, чтобы Володя не заметил её состояния и идти домой. И так слишком задержалась.
..
Я уже лежал в кровати, когда мама пришла. Папа всё-таки отправил меня спать: «Режим дня. Ты ещё маленький до полуночи не спать!». Но, сна не было ни в одном глазу. Где задержалась мама? Что случилось?
Начало маминого рассказа не давало ничего интересного:
— Да просто, с Верой Павловной долго стояли ещё, болтали, - мама пересказала отцу, как у учеников нашли пару спрятанных бутылок сначала на входе, а потом ещё она поймала выпивающих в туалете.
Наверное, из-за того, что мой режим уже сбился, я не уснул сразу после этого и дождался продолжения разговора позже. Когда мама с папой уже оказались в постели. Скорее всего мама не хотела, чтобы папа неожиданно обнаружил, насколько она мокрая, поэтому начала разговор первой. Ещё до того, как они начали ласкать друг друга.
— Ты знаешь кто меня домой провожал? Азербайджанец настоящий. Рашид зовут. Ты видел, наверное. Их тут много живёт.
— Это носатые что ли? – видимо родители уже когда-то обсуждали внешние особенности разных национальностей,
Порно библиотека 3iks.Me
236
17.02.2026
|
|