Ах море... море- Читать онлайн

по коридору. Дверь в дальнюю комнату была приоткрыта. Внутри остро пахнуло мочой и лекарствами. Толик лежал на высокой, деревянной кровати с широкой спинкой, на которой когда-то ещё умирал наш дед. Перешла по наследству, получается. Я брата не узнал — не осталось у него тела, одни кости. Лицо осунулось, щёки ввалились, глаза закрыты. Мне показалось, что он уже умер... такое дыхание было, поверхностное и слабое, грудная клетка почти не шевелилась. Рядом висела капельница на стойке, трубка тянулась к вене. Я подошёл ближе. Взял его руку, прохладную и сухую.

— Толик… — тихо позвал я.

Он не ответил. Только веки дрогнули, но не открылись.

— Толян, это я, Пашка… — тихо повторил я.

Но он не отозвался. Постояв так минуту в молчаливом полупоклоне, вернулся на кухню.

Надежда уже расставила стопки и налила до краёв.

— Ну что, Паша… давай выпьем за твоего брата… — потянула руку к выпивке.

— Чего это ты его раньше времени поминаешь?! — нахмурился я. Настроение от увиденного стало ещё поганей.

— Да я… не поминаю, я за встречу! — выпучила глаза невестка.

Я сел напротив. Молчал, что тут скажешь. Пить не хотелось. Но и отказать хозяйке, явно желающей поправить пошатнувшееся здоровье, было невоспитанно. Я поднял стопку, чокнулся, чтобы это действительно не напоминало поминки, и пригубил для виду. Надька же, махнула стопку целиком, сморщилась, крякнула горестно, но удовлетворённо и полезла пальцами в тарелку с солёными огурцами. Надкусила один, сок прыснул по подбородку. Меня чуть не вырвало и я отвернулся.

Я разглядывал Надежду, пока она ковыряла вилкой в банке с солёными помидорами, пытаясь вспомнить её возраст точнее. Светка, старшая их дочка, точно, 1975-го года рождения. Поженились они, Надьке тогда восемнадцать как раз исполнилось. Не так давно школу окончила. Получается, ей сейчас около шестидесяти, точное число рождения забыл. Не старушка, конечно. Если бы не эта загульная жизнь, сигареты с юности пачками, она бы вообще сохранилась неплохо: кости широкие, стать прежняя осталась, глаза всё те же, большие, бесёнок во взгляде остался.

А сейчас… сейчас передо мной сидела женщина, которую время и бутылка перемололи в одно месиво. Халат распахнулся ещё сильнее, когда она потянулась за новой стопкой, я отвёл взгляд. Не потому что стыдно было смотреть, а потому что жалко. Жалко до тошноты...

Кто я такой, чтобы осуждать кого-то? Все живут как могут и умеют. Это раньше, в советской стране, нужно было жить и работать ради единой общей, светлой цели. А теперь все живут для себя, никак не соотнося свои усилия с мнением окружающих и генеральной линией государства. Да и оно, если честно, само не знает, зачем живёт. Где-то пишут «про благополучие всех граждан», но при этом делают всё возможное, чтобы жизнь становилась ещё невыносимей. Поэтому я не осуждал никого. Ни Толика, закономерно заработавшего инсульт своими гулянками, ни Надьку, с младых ногтей предпочитавшую кабаки, чему-то полезному. Она вдруг подняла глаза, мутные, но цепкие.

— Чё смотришь, Паша? — спросила тихо, почти ласково. — Старая стала, да? Не та уже Надька, что раньше?

Я пожал плечами.

— Не старая. Просто… усталая.

Она хмыкнула, откинулась на спинку стула. Халат окончательно разошёлся на груди, обнажив несвежий лифчик, но она даже не пыталась запахнуть.

— Усталая… — повторила она, будто пробуя слово на вкус. — Это ты красиво сказал. Думала... спилась в говно, а оказалось - устала просто! - Заржала она.

Чуть отдышавшись налила себе ещё, но пить не стала, просто крутила стопку в пальцах, глядя в неё, как в зеркало.

— Знаешь, Паша… когда Толик первый раз в длительный рейс ушёл, я думала сдохну от тоски. А потом поняла: тоска — это когда ждёшь. А если не ждать, то и тоски нет. Просто живёшь. День за днём. Погуляла, мужика нашла, утром похмелилась... И так по кругу. Светка вон тоже… пошла по моим стопам. А Андрей…

Она замолчала. Я молчал тоже. Что тут ответишь?

— Ты ведь не осуждаешь? — вдруг спросила она, глядя прямо в глаза.

— Нет, — сказал я честно. — Не осуждаю. Надежда кивнула, будто этого и ждала.

— Тогда налей себе нормально. А то сидишь, как на поминках.

Она толкнула бутылку ко мне. Налил себе, чокнулся с ней молча, мы выпили.

Чем больше Надежда выпивала, тем громче становился её голос. Она уже не просто говорила — она вещала, переходя на крикливый шёпот, потом снова на крик. Поплыли воспоминания: мы то, мы сё, а Светка тогда такая была шустрая, а Машка с ней вообще не разлей вода, а Андрюшка ещё в подгузниках бегал по двору и орал «дядя Паша, дай пять копеек!»…

Я решил перевести разговор на что-то более земное и поинтересовался, как поживают племянники. Сложно, конечно, считать людей родившихся в семидесятых годах прошлого века детьми, но в моей памяти они остались именно такими: юными, худыми, шумными, когда я был здесь без малого тридцать лет назад.

Надежда отмахнулась рукой, будто отгоняя муху, и налила себе ещё.

— Что дети? Светка, на почте работает. Муж её, Васька, моряк рыболовецкого парохода, как Толик когда-то. Уже четыре месяца в рейсе. Скоро должен прийти, если не затянут. У них сынок, ну ты знаешь, Игорь, от первого её мужа. Зря она променяла военного моряка, на рыбака. Девятнадцать недавно исполнилось, работает на стройке. С ними пока живёт, на квартиру собирает. В армию не пойдет, отмазали... Без бабы пока. Была какая-то, уехала

Порно библиотека 3iks.Me