Ах море... море- Читать онлайн

вроде незаметно, но я видел. Игорь делал круглые глаза, пытался поглубже задвинуть колени под столешницу, но его мать не унималась: пальцы скользили по внутренней стороне бедра, выше, ещё выше. Баба, когда у неё «гон», выглядит совсем по-особенному... шея удлиняется, губы приоткрываются, дыхание становится частым, поверхностным. Светка сидела как на углях: распаренная, крутила круглой мягкой жопой по стулу, стреляла глазками на сына так, будто он был не её ребёнок, а молодой любовник, которого она вот-вот утащит в спальню. От этих её знаков, у меня самого начал просыпаться стояк тяжёлый, настойчивый, как в молодости. Всё это было неправильно, грязно, запретно и оттого ещё сильнее заводило.

Надежда тоже поднабралась изрядно. Привалилась плечом к Андрею, жаловалась на жизнь громким, пьяным шёпотом, то и дело касаясь его колена рукой, гладя по бедру, якобы случайно. Андрей сидел молча, только иногда кивал и подливал ей. И тут, глядя на них всех разом, на Светку, которая уже почти не скрывала, как гладит сына под столом; на Андрея, который отвечал матери тяжёлым, понимающим взглядом; на Надежду, которая то и дело облизывала губы и прижималась ближе, мне в голову вкралась одна простая, страшная догадка: "они знают друг про друга. Мать знает, что дочь спит со своим сыном. Дочь знает, что мать спит со своим сыном. Андрей знает про Светку и Игоря. Светка знает про Андрея и Надежду. И все молчат. Все принимают. Пир во время чумы. Прямо здесь, в доме, где в соседней комнате лежит парализованный Толик и хрипит последние дни"...

Я сидел, смотрел на раскрасневшиеся лица родственников, слушал их хохот и мат и прикидывал: уехать ли сейчас, пока не поздно, вернуться потом только на похороны? Или остаться и дождаться неизбежного... прямо тут, в этом рассаднике греха, пьянства и запретной близости?.. Уехать — значит сбежать от увиденного. Остаться — значит стать частью этого... Или хотя бы быть свидетелем до конца?.. Я налил себе ещё стопку. Выпил залпом. И ничего не сказал.

Но сами они что-то между собой решили... То ли повязать меня по-родственному, то ли сделать «услугу», акт гостеприимства, чтобы гость издалека не скучал и не сидел с кислой рожей. После очередного перекура, за столом отношения изменились. Светка внезапно отправила Игоря домой: «иди, сынок, завтра рано вставать, стройка не ждёт» и тут же пересела ближе ко мне, на то место, где только что сидел её "пацан".

Она стала странно, почти демонстративно-громко интересоваться моей личной жизнью. Выпытывала, с кем я сейчас, женат ли, есть ли кто постоянная. Узнав, что живу один уже пятый год, удовлетворённо покачала головой, будто именно этого и ждала.

— Значит, совсем один… — протянула она тихо, глядя мне прямо в глаза. — И никто не греет по ночам?

Я только пожал плечами. Курить вышел первым. Через минуту следом вышла и она.

Угостилась сигаретой из моей пачки, встала рядом, почти вплотную... бедром к бедру. Ночь была тёплая, липкая, пахло пылью, бензином из гаража и её духами — дешёвыми, сладкими, уже выветрившимися.

— Разве ты куришь? — удивился я.

— Когда выпью — хихикнула она, выдыхая дым в сторону. — А сегодня выпила… много.

Я тоже рассмеялся нервно, немного наигранно.

— Муж в плавании? — спросил между затяжками, глядя на огонёк сигареты.

— Ага. Всё время в плавании, — плюнула она в темноту. — Уже четвёртый месяц пошёл.

— Ну он же зарабатывает.

— Да уже привыкла. И приладилась… — Она помолчала, докуривая. — Муж — он же не для галочки.

— Неужели так не хватает? — вырвалось у меня.

Светка повернула ко мне лицо, глаза блестели в полумраке от фонаря на столбе.

— А ты как думаешь? Когда свободная была — сняла мужика, и всё, все ходы-выходы знает... А тут отдыхающие, знаешь какие голодные? Приезжают на неделю, глаза горят, руки трясутся. А потом Васька возвращается, квартиру вверх дном переворачивает. Соседи, суки, спешат доложить: во сколько пришла, с кем видели, чья машина стояла…

— И ты партизанишь втихую, — закончил я за неё.

— И да, и партизаню! — Она вдруг усмехнулась, резко, зло. — У меня одна жизнь, дядь Паш. В монашки не записывалась! У меня организм требует крепкого хуя! А у тебя-то как, крепкий ещё?

Голос изменился, стал ниже, хрипловатым, с придыханием. Она повернулась ко мне всем телом, схватила за мотню через штаны. И как назло, после всех этих разговоров, после увиденного за столом, после картин, что крутились в голове всю ночь, член уже стоял колом, твёрдый, болезненно напряжённый.

— О-о-ох… да! — выдохнула она, сжав сильнее. — Вот это да…

Светка схватила меня за руку и потянула в гараж, резко, нетерпеливо.

— Зачем туда? Пошли в комнату, — удивился я, но ноги уже несли сами.

— Давай тут. Я поорать люблю, — хрипло ответила она, уже расстёгивая свои джинсы.

Повернулась ко мне спиной, прогнулась, упёрлась ладонями в старый верстак. Джинсы спустила до колен вместе с трусами, одним движением. Жопа большая, белая, чуть целлюлитная, но красивая, манящая. Между ног блестела вульва, мокрая, набухшая, готовая. Я шагнул ближе. Она оглянулась через плечо, глаза дикие, губы приоткрыты.

— Давай, дядь Паш… не тяни. Вставь по самые яйца. Хочу почувствовать, как ты меня разрываешь…

Я расстегнул ремень, спустил штаны ровно настолько, чтобы освободить член. Он выскочил, тяжёлый, с выступившей каплей, головка уже блестела. Светка прогнулась ещё сильнее, раздвинула ноги шире, рукой оттянула

Порно библиотека 3iks.Me