души у него заскребло неприятное чувство.
Четверг выдался тяжелым. Четыре пары и вдобавок на улице, когда он шел домой, зарядил противный дождь. Домой он пришел злой и уставший, быстро поужинал, поболтал с матерью о пустяках и завалился спать пораньше.
Диван в зале был раскладным, Никита спал на нем уже несколько лет. За стеной, в спальне, спала мать. За другой стеной — квартира Сергея.
Никита провалился в сон быстро, даже не заметив, как отключился.
Проснулся он оттого, что захотелось в туалет. В комнате было темно. Никита глянул на телефон — половина второго ночи. Мать, наверное, уже видит десятый сон.
Он встал, нащупал ногами тапки и поплелся в туалет. Справил нужду, спустил воду, на обратном пути машинально глянул на дверь в спальню матери. Прикрыта, как обычно.
Никита вернулся в зал, рухнул на диван и уже начал засыпать, когда вдруг уловил какие-то звуки.
Звуки доносились из-за стены. Той самой, за которой была квартира Сергея.
Никита замер, прислушиваясь. Звукоизоляция в доме была паршивая, это он знал уже давно. Слышно было даже, если соседи громко разговаривают. А сейчас он услышал то, отчего внутри похолодело.
Стоны.
Женские стоны. Приглушенные, но отчетливые. Кто-то ритмично постанывал.
Никита сел на диване и напрягся. Сердце забилось где-то в горле. Он прижался ухом к стене, стараясь дышать как можно тише.
Стоны стали громче. И вдруг он различил голоса.
Сначала хриплый, низкий мужской голос. Сомнений быть не могло — это Сергей.
— Ну что, Дашка, — голос звучал с ленцой, с насмешкой. — Давно у тебя мужика не было?
Никита замер, боясь пошевелиться. Ответа не последовало, но через пару секунд он услышал женский голос. Тихий, чуть запыхавшийся, но до боли знакомый.
— Четыре года уже, Сереж.
Кровь отхлынула от лица Никиты. Он узнал этот голос. Это была его мать. Дарья.
Прозвучал громкий хмык Сергея.
— Ну и ну, — сказал он. — Такой станок для ебли простаивал. Четыре года, надо же. Ничего, теперь я помогу тебе с этой проблемой.
— Сережа, давай уже... — голос Дарьи прозвучал как призывный шепот, полный нетерпения и желания.
Никиту чуть не вырвало. Он зажал рот рукой, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Его мать. С этим звероватым мужиком с татуировками.
А потом начались звуки.
Ритмичные, тяжелые шлепки. Мокрые, сочные, один за другим. Они звучали громко, отчетливо, и от каждого шлепка Никита вздрагивал. Стоны Дарьи превратились в повизгивания — то ли от боли, то ли от удовольствия. Никита не мог различить.
Шлепки стихли. Наступила короткая пауза, и снова раздался голос Сергея:
— У тебя из пизды натурально течет, — сказал он с усмешкой. — Вот что недоеб делает. Подумать только, какая же ты оказалась шлюшка.
— Сергей, — голос Дарьи прозвучал обиженно, но как-то беззлобно. — Я не шлюха. Не говори так.
— Да? А так?
Снова шлепки. Громче прежнего. И повизгивания Дарьи, которые быстро сменились громкими, захлебывающимися стонами. Стоны длились секунд десять, наращивая громкость, и потом резко оборвались. Наступила тишина.
Никита сидел на диване, вжав голову в плечи, чувствуя, как по спине течет холодный пот.
— Ну кончаешь ты как самая натуральная шлюшка, — донеслось из-за стены.
Тишина. Потом шорох, возня. Никита снова прижался ухом к стене.
— Я не буду, Сереж, — услышал он голос матери. — Нет.
— Давай, — голос Сергея был настойчивым, но спокойным. — Ты же не девочка, чего ломаешься?
— Нет, я никогда... никогда не сосала, — голос Дарьи звучал растерянно.
Никита зажмурился, понимая, о чем речь. Ему хотелось провалиться сквозь землю.
— Никогда не поздно начать, — ответил Сергей. — Давай, Даш. Не пожалеешь.
Повисла пауза. Никита слышал только стук собственного сердца. А потом начались звуки. Сначала невнятные, потом отчетливые и чавкающие. Они длились несколько минут, и каждый этот звук врезался в сознание Никиты раскаленным железом.
Потом все стихло.
— Ну вот, — голос Сергея звучал довольно. — А говорила, никогда. Больше ломалась.
— Все лицо мне испачкал, — голос Дарьи звучал смущенно, но в нем слышались смешливые нотки.
— Ничего страшного, — ответил Сергей. — Иди в душ.
Шорох, возня. Потом тишина. Никита сидел не двигаясь, боясь дышать. Прошло минут десять, может, больше. Он потерял счет времени.
Вдруг он услышал, как щелкнул замок входной двери.
Никита замер. Шаги в прихожей. Тихие, осторожные. Кто-то тихо прошел мимо зала. Дверь в спальню матери скрипнула и закрылась.
Все стихло.
Никита лежал на диване, глядя в потолок широко открытыми глазами. В голове было пусто и одновременно тесно от мыслей, которые он не мог сформулировать. Он чувствовал только одно — огромную, всепоглощающую пустоту внутри.
Его мать и сосед.
Четыре года без мужика, как сказал Сергей.
Никита вспомнил, как мать улыбалась, когда Сергей уходил после чая. Как заигрывала с ним у подъезда. Как смотрела на него на кухне. Все сходилось.
Он перевернулся на бок, подложил ладонь под щеку и закрыл глаза. Сон не шел. В голове крутились обрывки фраз: «шлюшка», «недоеб», «ни разу не сосала». И эти звуки. Эти проклятые звуки.
Через какое-то время Никита провалился в тяжелый, беспокойный сон. Ему снилась какая-то муть — мать в белой майке, стоящая в ванной, и Сергей с разводным ключом, который превращался в огромный член. Никита проснулся в холодном поту, когда за окном уже светало.
Мать, судя по звукам, возилась на кухне, готовила завтрак. Пахло яичницей и свежим чаем.
— Никита, вставай! — донесся из кухни ее веселый голос. — Проспишь ведь!
Никита сел на диване, потер лицо ладонями. Голова гудела, во рту было сухо. Он
Порно библиотека 3iks.Me
392
17.02.2026
|
|