Личный ад профессора Грейнджер. 4- Читать онлайн

пальцы, холодные и сухие, легли прямо на клеймо, провели по рубцу, будто читая шрифт Брайля. — Знак. Он говорит: «Принадлежит Хогвартсу». Но по сути... принадлежит нам. Всем, у кого есть право. Неправда ли? Это клеймо — просто формальность. Реальность... вот она. — Его рука легла на её бедро, владеющим жестом.

Он расстегнул свои брюки с элегантной медлительностью. Она услышала шелест дорогой ткани. Затем почувствовала прикосновение его члена к своей промежности. Он был твердым, уже полностью готовым. Он не торопился. Он нашел вход во влагалище медленно, сантиметр за сантиметром, давая ей прочувствовать каждый миллиметр вторжения. Он не двигался, будучи полностью внутри, будто изучая ощущение.

— Отец описал мне ваше выражение лица, когда вам ставили это клеймо, — прошептал он ей на ухо, его губы коснулись раковины. — Говорит, свидетели показали ему воспоминания. Он сказал, в ваших глазах было не только страдание. Было понимание. Понимание своего окончательного, незыблемого места в новом порядке. Вот это понимание... мне нравится. Оно до сих пор тут, в глубине. Я это вижу.

И тогда её внутренний голос, тихий и ясный, зазвучал сквозь физическое ощущение вторжения. Сын Драко Малфоя. Во мне. Трахает меня. Медленно, уверенно, с той же мерзкой, слащавой жестокостью, что и у его отца. Его отцу я могла разбить нос на третьем курсе. Я могла перехитрить его на шестом. Я могла... А теперь? Теперь его сын просто входит в меня, как в дверь. Без усилия. Без сопротивления. Мой ум, который опережал его отца два корпуса, теперь полезен лишь для того, чтобы осознать всю глубину этого падения. Он трахает не просто женщину. Он трахает призрак той Гермионы Грейнджер, которую он никогда не знал, но о которой слышал истории. И этот призрак беспомощен. Он трахает миф. И побеждает. Потому что миф лежит на столике и не может даже сжать мышцы, чтобы ему стало неприятно. Потому что миф подготовлен ее же собственными чарами для удобства использования.

Его движения не были быстрыми или грубыми. Они были глубокими, ритмичными, как маятник, отмеряющий её падение. Он трахал ее с холодной, бесстрастной эффективностью, наслаждаясь не физиологией, а символикой акта. Его дыхание оставалось ровным. Он рассказывал ей тихим, бесстрастным голосом о торжестве своей семьи, о тщетности её былой борьбы, о том, как история поставила всё на свои места.

Да, история всё расставила по местам. Его место — внутри неё. Её место — быть под ним. Это был итог. Его оргазм был контролируемым: глубокий, финальный толчок, задержка, и выброс семени внутри нее. Он оставался в ней ещё мгновение, а затем аккуратно вынул член.

— Что ж, — сказал он с лёгкой, издевательской интонацией, поправляя мантию. — Это был... поучительный опыт. И для меня, и, надеюсь, для вас. Спокойной ночи, профессор.

После его ухода комната наполнилась гнетущей тишиной, пропитанной ядом его слов и холодным осознанием преемственности. Сын Малфоя трахнул не только ее тело. Он трахнул ее историю, её память, её былую гордость, растоптал их с вежливой улыбкой. Он сделал это так легко.

Больше никто не пришёл. Зелёный огонёк горел какое-то время, напоминая о её доступности, прежде чем часы пробили время окончание «практических занятий». Она слезла со столика. Её ноги, затекшие, подкосились, и она опустилась на холодный каменный пол. Тело ныло в запястьях, в коленях, глубоко внутри. Душа была пуста и холодна, как камни вокруг. Она, Гермиона Грейнджер, только что обслужила за вечер четверых. Нервного девственника, пару циничных «экспериментаторов», ядовитого наследника врага. Каждый из них использовал ее по-своему, и каждый, в своем роде, напомнил ей, что она больше не человек. Она — разрешенная функция. Сброс напряжения. Улучшение учебных показателей. Живой учебник. Тренажёр. Исторический трофей. И всё это — в одном лице.

Она подняла голову и увидела в тусклом отражении зеркала свое лицо — невыразительное, с пустыми глазами. За спиной у нее в сгущающемся полумраке темнел тот самый столик. Она понимала, что самые страшные пытки — не те, что ломают тело, а те, что превращают твою жизнь в бесконечный, повторяющийся цикл унижения, где даже боль и отчаяние становятся предсказуемой, скучной рутиной.

Порно библиотека 3iks.Me