она слышала звук его внедорожника. Но это могло быть её воображение.
К вечеру напряжение достигло предела. Она была как струна, готовая лопнуть. И тогда, в отчаянной попытке вернуть себе хоть иллюзию контроля, она взяла телефон и написала. Коротко, без обращения.
«Выбрось их».
Ответ пришёл почти мгновенно.
«Приди сама. Забери. Вечером. После девяти».
Он даже не спрашивал. Он назначал. Знал, что она придёт. Потому что она уже сделала это один раз. И потому что эти проклятые трусики, этот кусок ткани, стали символом чего-то большего. Пока они у него — он владел кусочком её позора. И она, как дура, хотела этот кусочек назад.
Лена не ответила. Положила телефон. Посмотрела на часы. Было шесть. До девяти — три часа. Целая вечность. Она приняла ещё один душ. Надела чистое бельё. Чёрное, кружевное. Не для него. Для себя. Чтобы чувствовать себя не тряпкой, а хоть немного женщиной. Потом надела те же мешковатые треники и свитер. Спрятала эту женщину подальше.
В восемь тридцать она уже не могла сидеть на месте. Вышла на крыльцо. Курила. Она бросила курить год назад, для Сергея. Но сейчас дрожащими руками прикурила старую, полупустую пачку, найденную в бардачке его машины. Дым обжёг лёгкие, закружилась голова. Хорошо.
В восемь пятьдесят пять она перелезла через забор. Не для того, чтобы скрыться. Просто ей нужно было сделать этот последний, идиотский шаг неповиновения — не идти по тропинке, как приличная соседка.
Его дом был тёмным, только на первом этаже горел тусклый свет. Она постучала. Не в дверь, а в стекло. Один раз. Резко.
Он открыл почти сразу. Был в чёрных спортивных штанах и простой чёрной футболке. Босой. Выглядел... обычным. Не демоном, не насильником. Просто мужиком. Сильным, уверенным, тем, кто знает, чего хочет.
— Точно, — сказал он, глядя на неё. — Я думал, ты или в девять пять, или в десять. Пунктуальная.
Он пропустил её внутрь. Дом пахл теперь не только деревом, но и едой — жареным мясом, специями. И мужчиной.
— Где они? — спросила Лена, не двигаясь с коврика.
— Не поздоровалась? — он улыбнулся. Улыбка была холодной. — Ладно. На столе. На кухне.
Она прошла за ним. На том же стеклянном столе, где утром лежали трусики на фото, теперь стояла тарелка с недоеденным стейком, бутылка пива и... свёрток из белой бумаги, аккуратный, как в магазине белья.
— Бери, — кивнул он на свёрток.
Лена медленно развернула бумагу. Внутри лежали её трусики. Чистые. Выстиранные и выглаженные. Сложенные идеальным квадратиком. Это было настолько неожиданно, так контрастировало со всей грязью вчерашнего дня, что её на секунду выбило из колеи.
— Ты... их постирал?
— А то что, с соплями и потёками отдавать? — он отхлебнул пива. — Я не свинья.
Она сжала в ладони хлопок. Он был мягким, пахнущим кондиционером.
— Спасибо, — буркнула она, чувствуя себя нелепо.
— Не за что, — он отставил бутылку. — Ну что, Лен? Думала обо мне сегодня?
Вопрос прозвучал прямо, без прелюдий. Лена замерла.
— Нет.
— Врёшь, — он спокойно констатировал. — Я видел, как ты курила на крыльце. Дрожала. Не от холода. Ты думала. И не только головой.
Он подошёл к ней. Близко. Она не отступила.
— Я пришла за своими вещами. И всё, — сказала она, но голос дрогнул.
— Своими вещами, — повторил он, и его рука потянулась к её лицу. Она зажмурилась, ожидая грубости. Но он лишь провёл большим пальцем по её нижней губе, очень легко. — Твои вещи — это твоё тело, Лен. А его ты уже оставила здесь вчера. Часть его. Ты хочешь её назад? Или... оставишь здесь ещё кусочек?
Его слова были как гипноз. Лена чувствовала, как ноги подкашиваются. Как тепло от его пальца на губе растекается по всему телу. Чёрное кружево под свитером вдруг стало жарким, тесным.
— Уходи, — прошептала она, но это звучало как мольба.
— Уйду, — согласился он. — После того как ты попросишь. По-настоящему попросишь. Словами. Какими хочешь.
Он ждал. Его глаза, эти мутно-зелёные озёра, держали её. Лена смотрела на него и видела не соседа. Видела дверь в тот мир, где нет правил, нет Сергея, нет этой давящей тишины. Только огонь, который сжигает дотла, но даёт тепло.
Она сглотнула. Открыла рот. И произнесла, тихо, но чётко, глядя ему прямо в глаза:
— Вынь его. Дай мне. Я хочу посмотреть на него ещё раз.
Он не засмеялся. Не удивился. Он просто медленно расстегнул ширинку на штанах, засунул руку внутрь и вытащил свой член. Он был уже наполовину возбуждён. В тусклом свете кухни он казался ещё более массивным, живым.
— Смотри, — сказал он просто. — Это то, что тебе нужно. Признай.
Лена кивнула. Медленно опустилась на колени прямо на прохладный пол кухни. Не потому что он заставил. Потому что она сама хотела оказаться на этом уровне. На уровне его члена.
Она смотрела на него, на его член, и вдруг поняла с кристальной ясностью: шантаж тут ни при чём. Она могла бы сейчас развернуться и уйти. Он бы не остановил. Но она не хотела уходить. Она хотела этого. Хотела снова почувствовать его во рту, его вкус, его власть. Хотела быть снова той, другой Леной. И это осознание было страшнее любого принуждения
Она протянула руку, взяла его член в ладонь. Он был тяжёлым, горячим, пульсирующим. Она провела большим пальцем по головке, собрала выступившую каплю смазки. Поднесла палец к своим губам, облизала. Вкус
Порно библиотека 3iks.Me
982
21.02.2026
|
|