закипело окончательно.
— Но-но! – пришпорила меня преподавательница Тёмной Материи. – Мне показалось, или моя лошадка вдруг захромала сразу на обе ноги?
Шпор (в смысле настоящих шпор, а не шпаргалок), на сапожках Доротеи не было, но пятками она нехило так врезала мне по рёбрам. Я тут же ёкнул и непроизвольно перешёл на иноходь, благо по первому сроку демонстрировал неплохие навыки всех четырёх аллюров во время новогодней выездки две тысячи двадцать третьего года.
Тогда, помнится, я ходил под седлом Темнейшей ведьмы Эллы Храпской, обещавшей мне райские кущи под её патронажем, если мы выиграем гонку. Увы, не сложилось. Гонку тогда выиграла Стеша из Торжка на своём верном Крохе. И история пошла так, как пошла. А выиграй я, кто знает, может и никакого Дикого Демонёнка в пансионе и не появилось бы. И наши приключения имели бы более спокойный характер. Кто знает...
Эх, какие это были прекрасные времена! Сила, воля, плюс характер – молодец! - Как сказал бы поэт. И никаких тебе головоломок по поиску пространственно равновесной формы бумажной ленты Мёбиуса, о которой сейчас над моим ухом вещает Доротея Шентес, и необходимости решить краевую задачу для системы дифференциально-алгебраических уравнений.
Чего бы это ни означало!
Я не умничаю. Я, правда, ни хрена не понимаю в Тёмной Материи и фиксирую всё это в дневнике так, на будущее. Может, когда и сумею разобраться. А пока меня вымотали эти мёбиусовые дороги, которые, увы, не мы выбираем. Единственным плюсом которых является то, что приводят они всегда в одну и ту же точку, – из которой ты вышел.
То есть к воротам нашей вахты, больше похожей теперь на сказочный терем.
Да, вот они тесовые ворота, узкие решетчатые окошки, башенки с бойницами и готические остроконечные крыши. Всё, как мы любим.
— Обратите внимание, девушки! – посмеивается над моей усталой походкой гордая наездница. – Мы с вами ни разу никуда не свернули и вообще не сделали ни одного поворота, а вот мы снова здесь – в начале нашего пути! А вам остаётся лишь рассчитать формулу-заклятие выхода с Запутанной дороги к следующему уроку. Даю подсказку: для этого вам нужно будет сначала получить так называемый Узел Трилистника, а через него добраться и до парадромных колец. Работа не простая, но, уверяю вас, весьма увлекательная! На пару-тройку вечеров вам хватит!
С этими словами госпожа Доротея ловко соскочила с моих плеч, ласково потрепала меня по холке, словно заправская наездница, и повела под воображаемые уздцы к конюшне (зачёркнуто), к столовой, в которой уже отобедали барышни из других классов.
Я был практически уверен, что после такой поездки меня накормят овсяной кашей или сеном, но меня ждал поистине царский обед – за одним столом с барышнями Рикки-Тикки, Жужелицей и Ольгой. А из угощений нам приготовили настоящий салат «Оливье» по старинному рецепту с рябчиками, телячьим языком, маринованными каперсами и раковыми шейками. А также черепаший суп и овощное рагу. На десерт была привычная клубника со сливками и обязательный кофе.
Потому что впереди нас ожидало ещё три урока – Физкультура (после обеда – обязательно, чтобы не нагулять лишний жирок). Нумерология – трансфинитные и сюрреалистические числа. И Некромантия – это уже ближе к полуночи, в Старом флигеле, под руководством Пульхерии Львовой.
Вот такой сегодня был трудный денёк. Прости меня, дорогой дневник, за столь длинную и сумбурную запись. Глаза мои слипаются, и перо выпадает из ослабевших пальцефссс...
Но не тут-то было! Заснуть с гусиным пером в руке, пуская слюни на стол в обществе оплывающей чёрной свечи, Москвичу не удалось. Точнее, ему никто не позволил такой роскоши. Вернувшиеся с позднего ночного чаепития смертельно уставшие его одноклассницы, завалились на кровати, едва скинув мантии, и тут же приступили к нему. Со всех сторон донеслось:
— Эй, замухрыжка! Теперь ты поняла, как мы устаём каждый день, пока ты тут прохлаждаешься с пипидастром в руках?
— Замарашка! А я что, по-твоему, должна сама сапоги снимать?
— А ты не уху ела ли сегодня? Почему не раздеваешь свою хозяйку? – это уже подала голос из своего шатра-алькова сама Жужелица.
— Холоп! К ноге! – понеслись весёлые дразнилки-приказы со всех кроватей и изо всех уголков спальни.
— А почему холоп? Всегда же раб был! Или это – новое звание? Пошёл на повышение?
— На повышение! Вчера пятки лизал, а сегодня будет писю целовать!
— Что ты говоришь такое, Бантик? Разве писю можно целовать?
— Можно. И нужно.
— Холопка? Ты слыхала? Писю можно целовать!
— Можно...
— Можно и нужно! Иди писю целуй, холопка!
— Нет, правда, девочки, с чего вдруг его переименовали в холопку-то? Я что-то пропустила?
— Пропустила. Это директриса Элиз запретила называть его рабом. Он теперь холоп всея Руси.
— Почему?
— Откуда я знаю? У Непревзойдённой очередной бзик. Она посчитала, что холоп – будет современно и духовноскрепно. Теперь вот так!
— Жаль. А мне так нравится это слово – раб! Помнится ещё в обычной школе, в девятом классе у меня был такой тихий и затюканный мальчик – мой личный раб. Мы с подругой сидели за первой партой, а он позади нас, один... И когда звенел звонок с урока, я всегда оборачивалась к нему, ставила свой портфель перед ним и говорила: раб, отнесёшь мой портфель на физику! Или химию... или ещё куда. А сама гордо так шла ручки в кармашки на обед. Или в туалет – покурить...
Чёрт его знает почему, но Москвичу польстило, что
Порно библиотека 3iks.Me
365
26.02.2026
|
|