Вкус её места (Часть 2)- Читать онлайн

с полотенцем на бёдрах, уже раскрасневшийся от жара и пива. Глаза блестели — подпил, расслаблен. Он улыбался — неловко, но искренне — когда Виктор хлопал его по плечу.

Они смеялись.

Громко, легко, как будто это обычный вечер. Алёша пил, Маргарита подливала ему, наклоняясь так, что полотенце сползало с груди, обнажая сосок. Он отводил взгляд — смущённо, но не сразу. Потом снова смотрел. Смеялся вместе с ними.

Я сидела на коленях, не шевелясь.

Кольцо в клиторе тянуло вниз, боль пульсировала с каждым ударом сердца. Слёзы текли тихо, капали на пол. Влага между ног сочилась сильнее — от вида его, от смеха, от того, как Маргарита придвинулась ближе. Она положила руку ему на бедро — легко, как будто случайно. Он замер. Она улыбнулась — медленно, хищно. Пальцы скользнули под полотенце.

Алёша дёрнулся — коротко, попытался отстраниться.

Она не дала.

Рука двигалась — медленно, ритмично. Я видела, как полотенце шевелится, как его лицо меняется — сначала напряжение, потом блаженство. Он откинулся назад, глаза полуприкрыты, губы приоткрылись. Маргарита наклонилась — полотенце соскользнуло. Она взяла его в рот — глубоко, жадно. Алёша застонал — низко, протяжно, откинув голову к стене.

Я не могла отвести взгляд.

Слёзы текли ручьём. Боль в клиторе стала невыносимой — кольцо тянуло, рана горела, но тело предавало — влага хлынула сильнее, капала на пол, смешиваясь со слезами. Виктор смотрел — спокойно, с улыбкой. Дочери хихикали — тихо, перешёптывались, показывали пальцами. Алёша стонал — всё громче, бёдра дёргались. Маргарита отстранилась — резко, перехватила член у основания. Он дёрнулся, лицо исказилось — боль и неудовлетворённость. Он не сказал ни слова. Только выдохнул — тяжело, прерывисто.

Прошло время.

Член снова встал — твёрдый, пульсирующий. Маргарита легла на лавку — на спину, ноги раздвинула, полотенце сбросила. Она манила его пальцем — медленно, с улыбкой. Алёша забирался на неё — в миссионерской позе, вошёл одним толчком. Она застонала — громко, театрально. Он начал двигаться — ритмично, глубоко, лицо исказилось от удовольствия.

Оливия вдруг поднялась, полотенце сползло с бедра, обнажив гладкую кожу.

— Пива больше нет.

Голос её прозвучал капризно, почти детски, но в нём уже звенела та злость, которую я так хорошо знала. Она встала, босые ноги шлёпнули по мокрому дереву, и вышла — резко, толкнув дверь предбанника.

Я сидела на коленях, голая, поводок натянут к кольцу в стене, кольца в теле ныли при каждом вдохе. Слёзы текли тихо, капали на пол, смешиваясь с потом и влагой, которая сочилась по внутренней стороне бёдер. Дверь открылась. Оливия увидела меня мгновенно. Глаза её вспыхнули — яростью, презрением, возбуждением.

— Ленивая шлюха!

Ладонь ударила по щеке — резко, с хлёстом. Голова мотнулась в сторону, щека вспыхнула огнём, в ушах зазвенело. Слёзы хлынули сильнее, горячие, густые.

— Забыла служить хозяевам? Забыла своё место?

Она схватила меня за волосы — рванула вниз, заставив прогнуться ещё ниже. Боль прострелила по корням, кольцо в носу натянулось, хрящ заныл, слёзы потекли по подбородку.

— Бери поднос. Ползи в баню. На коленях. И не проливай ни капли, иначе порка будет хуже вчерашней.

Поднос был тяжёлым — холодное стекло, мокрые от конденсата кружки, пиво плескалось внутри, грозя выплеснуться. Я взяла его обеими руками — дрожащими, скользкими от пота и слёз. Поползла. Колени скользили по мокрому полу предбанника, потом по горячему дереву бани. Каждое движение отзывалось в теле — кольцо в клиторе болталось, тянуло нежную плоть вниз, рана горела, кровь и влага смешивались, капали на пол с тихим, стыдным стуком. Кольца в сосках оттягивали грудь, боль пульсировала в такт сердцебиению. Поводок волочился за мной, звякая о доски. Слёзы текли не переставая — горячие, солёные, заливали щёки, подбородок, капали на поднос, смешиваясь с пивом.

Вошла.

Они все повернулись.

Алёша — внутри Маргариты — замер. Его глаза расширились — узнавание, ужас, смущение. Лицо побледнело, потом покраснело. Он дёрнулся — коротко, пытаясь остановиться, но Маргарита сжала его бёдра, не дала выйти. Продолжала двигаться сама — медленно, с наслаждением. Алёша отвернулся. Сделал вид, что не узнал. Толчки возобновились — неуверенно, рвано, но продолжились.

Маргарита засмеялась — низко, гортанно, прерывисто.

— Как тебе наша новая псина, Алёша?

Он улыбнулся — криво, вымученно, не глядя на меня.

— Н-нормально... нормально.

Голос дрогнул. Толчки стали резче — он старался скрыть неловкость, но тело выдавало: руки дрожали, дыхание сбивалось, взгляд метался.

Я поставила поднос на пол — осторожно, чтобы не звякнули кружки. Руки дрожали так сильно, что пиво плеснуло на дерево. Слёзы капали на поднос, смешиваясь с пеной. Я взяла первую кружку — холодную, мокрую — протянула Виктору. Он взял, не глядя, отпил большой глоток, пена осталась на губах. Потом Эмме — она хихикнула, взяла, провела пальцем по моим мокрым от слёз щекам. Оливии — она ухмыльнулась, взяла, поднесла к моим губам, заставила лизнуть пену. Я лизнула — солёную и горькую.

Потом я взяла кружку для Маргариты.

Протянула — дрожащей рукой. Алёша смотрел на меня — прямо в глаза — всего секунду. Потом снова отвернулся. Продолжал двигаться — глубже, быстрее, словно пытаясь спрятаться в ней от моего взгляда.

Маргарита взяла кружку — не сразу. Сначала наклонилась к Алёше, поцеловала его в губы — жадно, с языком. Потом повернулась ко мне.

— Видишь, как твой мужик меня трахает? Видишь, как ему хорошо?

Голос её был сладким, ядовитым. Она отпила пиво — медленно, с наслаждением. Потом поставила кружку на пол.

— Лижи ему анус. Прямо сейчас. Пока он

Порно библиотека 3iks.Me