По ту сторону век- Читать онлайн

Утро, впрочем, наступило неизбежно, как наступает оно для всех, даже для тех, кому лучше бы вовсе не просыпаться. Будильник — эта адская машинка, изобретенная, верно, самим дьяволом, чтобы мучить человечество — заверещал пронзительно и гнусно, врываясь в сон, который только-только начал становиться сладок. Я открыл глаза — и тотчас же холодный пол обжег ступни, напоминая, что я существую, что я здесь, в этой квартире, в этой жизни, из которой, кажется, нет и не будет выхода. В ванной зеркало запотело, скрывая мое лицо — и слава Богу, подумал я, потому что видеть себя по утрам сделалось мне давно уже нестерпимо. Чистил зубы, глядя в мутное стекло, за которым угадывался чей-то помятый, постаревший за ночь человек с мешками под глазами и небритой щетиной. Потом закрыл глаза, чтобы сплюнуть пасту, — и тотчас же, будто кто-то дернул за ниточку в мозгу, явилась ОНА.

Девушка из лифта. Та самая, что живет этажом выше, с длинными русыми волосами и родинкой над губой, — стояла передо мной на коленях на кафельном полу, прямо здесь, в тесной ванной, где еще не осел пар от моего душа. Губы ее — пухлые, девичьи, совсем еще юные — были сомкнуты на моем члене, и голова двигалась ритмично, с какой-то пугающей, механической покорностью. Она смотрела на меня снизу, и глаза ее — Боже, эти глаза! — были влажны, и в них светилось что-то такое, отчего сердце мое заколотилось в дурном, сладком предчувствии. Я открыл глаза — ванная была пуста, только зубная щетка во рту, только паста стекает по подбородку, только тишина, нарушаемая шумом воды из крана. Я привык. Вытер лицо и пошел на кухню.

Жена моя, Анна Ильинична, хлопотала у плиты, и спина ее, чуть согнутая, в старом, застиранном халате, выражала всю многолетнюю усталость нашего совместного существования. Дочь, Катерина, шестнадцати лет, сидела за столом, ковыряя ложкой кашу и уткнувшись в телефон — этот маленький ящичек Пандоры, из которого лезут теперь все несчастья рода человеческого. Я сел на свое место, взял чашку с кофе, глотнул — обжигающе горячо, как сама жизнь. Закрыл глаза на секунду — и вот она, Катерина, под столом. Моя дочь, с бантом в волосах, в школьной форме, сидит на корточках между моих ног и дрожащими пальцами расстегивает ширинку. Пальцы ее, тонкие, с розовыми ногтями — такими же, как у матери в молодости — касаются меня, и я чувствую это прикосновение так остро, так реально, что мне делается дурно. Я открываю глаза. Катерина пьет чай, смотрит в телефон, на меня — ноль внимания. Анна Ильинична жарит яичницу, напевает что-то глупое, из вчерашней радиопередачи.

— Ты сегодня рано, — говорит она, не оборачиваясь. — Успеешь позавтракать?

— Успею, — отвечаю я ровно, и голос мой не дрожит. Ничего не дрожит во мне внешне. Внутри же — там все ходуном ходит, все кипит и стынет одновременно. Но я привык.

На работе, где я служу бухгалтером вот уже пятнадцать лет, происходило то же самое. Сижу в кабинете, смотрю в монитор, правлю отчеты, и цифры плывут перед глазами, складываясь в иные, совсем не бухгалтерские комбинации. Секретарша наша, Настенька, девица двадцати трех лет, в узкой юбке, обтягивающей формы, входит с кофе, ставит чашку, улыбается мне — дежурно, как улыбаются всем мужчинам старше сорока. Киваю, беру чашку. Она выходит, цокая каблучками, и я закрываю глаза.

Она под столом. Стоит на коленях на грязном коврике, задрав голову, глядя на меня снизу вверх, как смотрят на икону. Член мой у нее во рту, и она двигается медленно, с какой-то остервенелой старательностью, обводя языком головку, заглатывая глубоко, до самого горла, до спазмов. Руки ее гладят мои бедра, сжимают яйца, и я чувствую, как по спине течет пот, как воздух в кабинете становится плотным, как кисель. Открываю глаза. Кофе остыл. Отчеты ждут. Член упирается в джинсы, мешает сидеть, но я привык. Поправляю, сажусь удобнее и продолжаю работать. А что делать? Жить надо.

В столовой, куда я хожу обедать каждый день уже много лет, все повторилось. Взял поднос с борщом, сел за свободный столик. Напротив — девушка в очках, с хвостиком, читает книгу, жует бутерброд. Незнакомая, никогда прежде не виданная. Моргнул — и вот она уже верхом на мне. Сидит, двигается, вжимаясь в мой пах, прикусив губу до крови, чтобы не закричать. Поднос с ее едой сдвинулся на край стола, книга упала на пол, полная грудь под свитером колышется в такт, а по стволу моего члена течет влага, капает на кафель, оставляя темные пятна. Открываю глаза. Девушка читает книгу, жует бутерброд. Даже не взглянула. Доел борщ и вышел.

И так весь день. В магазине, куда заехал вечером за хлебом и молоком, — женщина с ребенком в очереди стояла на коленях передо мной у кассы, сосала, глотая глубоко, а сын ее, лет пяти, сидел в тележке, жевал шоколадку и даже не глядел. В метро, в вагоне, битком набитом народом, — девушка с портфелем, в одних только гетрах ниже пояса, ерзала безволосыми губками вдоль моего пульсирующего члена, вжавшись спиной в поручень, и никто не видел, никто не оборачивался, все читали книги, смотрели в телефоны, дремали. А я смотрел на них и видел — обычные лица, обычную жизнь, обычный ад, в котором мы все варимся, сами

Порно библиотека 3iks.Me