Кошка - реальная история- Читать онлайн

я боялась, но я желала этого больше, чем желала когда-либо что-либо в жизни. Я желала быть полностью его. Я желала, чтобы он оставил на мне свой след, навечно, в самом глубоком месте.

— -- Да, --- прошептала я. --- Я готова.

АНТИСЕПТИК

Он взял шприц. Жидкость была прозрачная, слегка пахнула спиртом. Холодная.

Когда он прижал тампон, смоченный в антисептике, к моему клитору, я вздрогнула. Не от боли. От холода. От интимности этого касания. Это было самое нежное, что я когда-либо чувствовала от него — не жёсткое, не властное. Просто забота. Забота о том, чтобы я была чистой. Забота о том, чтобы я была готова.

Его рука двигалась медленно, втирая жидкость. Он был очень осторожен. Это было странно видеть его таким нежным. Я знала его как человека, который командует, который берёт. Теперь я видела его как человека, который заботится.

От этого внутри что-то ломалось.

Слёзы неожиданно появились на краях глаз. Не от боли. От чувства, что я была самым ценным для него. Что он относился к этому моменту с той же серьёзностью, что и я. Что это не просто прихоть его власти, а нечто глубокое. Нечто, что имело значение.

РАСШИРЕНИЕ И ОБНАЖЕНИЕ

Его пальцы раздвинули мои половые губы, полностью обнажая клитор. Воздух комнаты коснулся чувствительной ткани, и я почувствовала себя более обнажённой, чем когда-либо. В этом положении, с его пальцами, разделяющими меня, не было ничего от секса. Это было медицинским, чистым, безжалостно практичным.

Но в этой практичности была и красота.

Я почувствовала благодарность.

Это чувство пришло неожиданно. Благодарность за то, что он делает это правильно. За то, что он не просто прокалывает, как это сделал бы любой пирсер. Он делает это как ритуал. Как посвящение. Он делает это со всей серьёзностью, которую это заслуживает.

Благодарность была смешанной с страхом. Страх был физический: я чувствовала, что вот-вот произойдёт что-то необратимое. Благодарность была глубокая: благодарность за то, что он выбрал не просто прокалывать мне тело, а давать мне имя. Чтобы я была не просто его собственностью, а его именно Снежкой. Его кошкой.

ПЕРЕД ИГЛОЙ

Его другая рука поднял иглу.

Я видела её в свете свечей — длинную, острую, блестящую. Стерильную. Готовую.

Мой клитор был полностью открыт, выставлен напоказ, готов к прокалыванию. И я думала: это последний момент, когда я буду собой — собой без его имени в плоти. После этого момента я буду носить его имя в самом интимном месте. Каждый раз, когда я буду трогать себя, я буду трогать его имя. Каждый раз, когда я буду возбуждена, я буду чувствовать его имя.

Страх был острый, как сама игла.

Но под страхом было что-то ещё. Гордость.

Гордость от того, что я — единственная, кто носит его имя там. Что из всех женщин, которых он когда-либо знал, я выбрана быть Снежкой. Не просто в роли, не просто вечером, когда я надеваю костюм. Буквально, в моей плоти, в моей крови, в моём теле.

Гордость была смешанной с унижением, и это унижение было одной из самых эротичных вещей, которые я когда-либо чувствовала.

Я вздохнула.

ИГЛА ВХОДИТ

Его голос был рядом, очень близко:

— -- Задержи дыхание. Выдыхай медленно.

Я вдохнула. Глубоко. Почувствовала, как воздух заполняет мои лёгкие.

Потом выдохнула.

Боль пришла не как взрыв. Как вспышка молнии. Острая, пронизывающая, от клитора вверх по позвоночнику. Это была боль, которую я никогда не чувствовала раньше, потому что кто будет прокалывать себя в самом чувствительном месте? Боль была чистая, без примесей. Это была просто боль.

Я закричала.

Не громко. Тихое мяуканье, полное мучения. Мой голос был не мой. Это был звук животного, которое было ранено. Тело выгнулось в ремнях, но ремни не давали мне двигаться. Я была зафиксирована. Я была открыта. Я была боль.

Его рука лежала на моём животе, успокаивающе:

— -- Тихо. Тихо. Это нужно. Это часть тебя теперь.

Боль была настолько острой, настолько всепоглощающей, что в ней не было ничего, кроме неё. Не было мыслей, не было анализа. Была только боль и его голос, который говорил мне, что я хорошо делаю. Что это правильно. Что это важно.

И в боли я почувствовала что-то ещё. Мазохизм? Может быть. Но это было глубже. Это была связь. Боль, которую он наносил мне, была доказательством его принадлежности ко мне. Я страдала, потому что он это делал. Я переживала это, потому что он требовал этого.

И в этом страдании я чувствовала его любовь.

КОЛЬЦО ВСТАЁТ НА МЕСТО

Боль продолжилась, когда он протянул кольцо через прокол.

Клитор был воспалённый, горячий. Кольцо было холодным, твёрдым, мокрым от чего-то (может быть, смазки, может быть, крови). Я чувствовала, как металл давит на ткань, как он встаёт на место.

От этого давления боль изменилась. Она стала не острой, а тупой, ноющей, распространяющейся.

И вместе с болью пришла волна возбуждения.

Клитор всегда был чувствительным местом, местом удовольствия. Теперь боль и удовольствие смешались в одно целое. Мой мозг не различал их. Просто было интенсивное ощущение, что что-то происходит в моём теле, что что-то меняется. Что я трансформируюсь.

Он удерживал кольцо на месте секунду, дав ему "прижиться". Потом отпустил.

Боль осталась, но она стала более управляемой. Кольцо было там, на месте, холодное, тяжелое, постоянное.

ПЕРВЫЙ МОМЕНТ ПОСЛЕ ПРОКОЛА

Я лежала на столике, дыша тяжело, как после спорта. Мой клитор горел. Не огнём. Жаром. Как если бы он был травмирован и исцелялся одновременно.

Её рука провела по кольцу — очень лёгкое касание.

От этого касания я кончила.

Это было не планировано, не контролировано.

Порно библиотека 3iks.Me