Московский марафон (Главы 1 - 6)- Читать онлайн

плеча и медленно, дразняще, потянула вниз.

Ткань соскользнула по руке, по груди, упала на пол.

Она осталась в одном белье. И в туфлях.

Я сглотнул. Член в джинсах уже стоял так, что молния больно давила, но я не смел пошевелиться, боясь спугнуть это волшебство.

Она повернулась в пол-оборота, завела руки за спину. Пальцы нащупали застёжку бюстгальтера. Щелчок — и кружево ослабло. Она придержала чашечки руками, потом медленно, очень медленно убрала ладони.

Бюстгальтер упал на пол.

Два шикарных полушария освободились, качнулись, заколыхались в такт музыке. Грудь была идеальной формы — несмотря на большой размер, высокая, тугая, смотревшая вверх острыми, уже напрягшимися до предела сосками. В полумраке номера её кожа отливала мраморной белизной — как у античной статуи, только живая, тёплая, доступная.

Я перестал дышать.

Она играла с собой — проводила ладонями по груди, снизу вверх, сжимала, отпускала, дразнила соски, касаясь их кончиками пальцев. Потом опустила руки ниже, по животу, к бёдрам. Зацепилась пальцами за край трусиков.

Медленно, бесконечно медленно, она стянула их по бёдрам вниз, чуть приседая, показывая мне каждое движение, каждый сантиметр открывающейся кожи. Трусики упали к её ногам. Она перешагнула через них и выпрямилась.

Совершенно голая. В одних белых туфлях на шпильках.

Она стояла посреди комнаты, и свет от телевизора падал на неё, высвечивая каждый изгиб. Руки её снова заскользили по телу — по внутренней стороне бёдер, уже влажных, по плоскому, упругому животу, по груди. Она словно изучала себя, показывала мне всю себя, без остатка.

Потом разметала волосы по плечам, заложила руки за шею и замерла.

Открытая. Доступная. Божественная.

У меня пересохло во рту так, что язык прилип к нёбу. Сердце колотилось как бешеное, готовое выскочить из груди. Я забыл, кто я, где я, зачем я здесь. Я просто пялился во все глаза на обнажённую Олю, стоящую в двух метрах от меня, и не мог поверить, что такое вообще бывает.

Она поймала мой взгляд, улыбнулась той самой улыбкой — невинной и порочной одновременно. Медленно, покачивая бёдрами, подошла к дивану. Остановилась вплотную, почти касаясь моих колен своими бёдрами.

— Ну, — сказала она тихо: — И долго ты ещё будешь сидеть?

Я протянул руку и положил ладонь на её бедро. Кожа была горячей, гладкой, бархатистой. Она чуть вздрогнула от прикосновения — или мне показалось.

— Ты невероятная, — выдохнул я, и голос прозвучал хрипло, чуждо.

— Знаю, — ответила она просто, с лёгкой усмешкой. — Но приятно слышать.

Она сидела на моих бёдрах, тёплая, живая, и я чувствовал, как её вес давит на меня, как её кожа касается моей — через тонкую ткань джинсов, через мою рубашку. Грудь её покачивалась в такт дыханию, соски смотрели прямо на меня, тёмные, твёрдые, напряжённые до предела.

Когда песня стихла и началась следующая — такая же медленная, тягучая, с глубоким басом, — она, раскованно улыбнувшись, подошла ко мне и, расставив ноги, снова взобралась на мои бёдра, лицом ко мне.

Я прижал ладони на тяжёлые, налитые полусферы грудей. Они едва умещались в ладонях — я чувствовал их тяжесть, их упругую, податливую плотность. Пропустил между пальцами твёрдые, как горошины, соски. Кожа была невероятно гладкой, тёплой, пахло от неё свежестью геля для душа и тем сладким, чуть приторным парфюмом, который она нанесла перед выходом.

Я сжимал грудь, мял её, наблюдая, как соски твердеют ещё сильнее под моими пальцами. Оля прикрыла глаза, чуть запрокинула голову, и из её горла вырвался тихий, низкий звук — не стон даже, а что-то среднее между вздохом и мурлыканьем.

Мне хотелось касаться всего, что я видел. Ладони скользнули вниз: по подтянутому животу, где под кожей перекатывались мышцы, по нежному лобку с аккуратной полоской светлых волос, замерли на внутренней стороне разведённых бёдер. Там было влажно. Не та стандартная «смазка для работы», которую наносят перед выходом, а настоящая, обильная, тёплая влага настоящего возбуждения. Она текла, стекала по бёдрам, и когда я провёл пальцем по самой середине, палец утонул в скользкой глубине.

Я обнял её за талию и, мягко заваливая, уложил спиной на диван. Оля лежала передо мной, раскинув руки, готовая выполнять любые желания. Глаза её смотрели на меня из-под полуопущенных ресниц, в них было и ожидание, и вызов, и что-то ещё — может быть, благодарность за то, что я не тороплюсь, что смакую каждое мгновение.

Угадав мои мысли, она максимально широко раскинула ноги, согнутые в коленях. Открылась вся, без остатка. Я нагнулся, широко раздвинул пальцами податливые, набухшие половые губки. Моему взору открылось влагалище: чудесного, пурпурного цвета, блестящее от соков, маленькое, аккуратное, но невероятно манящее. Каждая складочка, каждая морщинка была видна — и от этого зрелища у меня перехватило дыхание.

Я потерял ощущение реальности, водя пальцем по краю раскрытой вагины, собирая влагу, размазывая её по внутренней стороне бёдер. Оля вздрагивала при каждом прикосновении, дышала всё чаще.

Положив левую ладонь ей на живот, пальцем правой я нежно, почти невесомо, потёр светлый бугорок клитора. Он уже выскользнул из своей капюшончика — плотный, твёрдый, готовый. Оля чуть прогнулась, живот под моей ладонью напрягся, стал твёрдым, как доска. Я положил всю ладонь на её мокрую промежность и мелкой вибрацией трёх сложенных пальцев начал теребить клитор. Олино дыхание изменилось, стало частым, прерывистым, с лёгкими всхлипами.

Я убрал руку. Она застонала от потери — но ненадолго.

Притягивающая взгляд, страстно-бордовая пещерка влагалища раскрылась, приняв почти округлую форму. Осторожно, наслаждаясь процессом, я ввёл два пальца по нижней поверхности скользкой,

Порно библиотека 3iks.Me