предел, — она касалась меня, смотрела в глаза, улыбалась, и внутри снова загорался огонь.
Под утро, когда за окном уже начало светлеть, а снегопад наконец стих, я провалился в сон. Тяжёлый, глубокий, без сновидений. Но сквозь него, сквозь плотную завесу темноты, я почувствовал поцелуй в щёку — лёгкий, невесомый, как прикосновение крыла бабочки. И услышал голос — тихий, чуть хриплый, ангельский:
— Прощай, Стас. Всё было классно. Я тебя запомню. И ты меня не забывай.
Я хотел ответить. Хотел открыть глаза, обнять её, сказать что-то важное — может быть, попросить остаться, может быть, спросить телефон, может быть, просто поблагодарить. Но тело не слушалось. Сознание проваливалось обратно в тёплую, тягучую темноту, и последнее, что я почувствовал — её пальцы, коснувшиеся моего лица.
А потом — тишина.
И тут, как гром среди ясного неба, в голову ворвался голос Тины. Её шутливый, но с хитринкой тон: «Я сразу почувствую, если ты мне там изменишь. Даже не надейся!»
Почувствовала? Нет, бред.
Но почему-то внутри кольнуло. Стыдно? Нет, не стыдно. Скорее... неуютно. Будто я перешёл какую-то черту, о которой сам себе не сказал.
Я мотнул головой, отгоняя наваждение. Тина далеко, в Риге. Она ничего не узнает. Да и что узнавать? Ночь с проституткой в Москве — это же не измена? Это просто... разрядка. Просто секс. Просто тело.
Москва ждала.
А Тина... Тина пусть остаётся в Риге. Со своей мистикой и своими правилами...
Глава 4. Шпильки и рейтузы
Среда выдалась на удивление спокойной. Выставка дышала уже не так бешено, как в первые дни, народу поубавилось, и я успел обойти те стенды, до которых раньше не доходили руки. Ближе к пяти вечер наконец-то позвонил Володя.
— Стас! — заорал он в трубку так, будто мы не виделись год, а не три дня. — Я вернулся! Давай встретимся, а то с ума сойду в этой Москве один.
— Давай, — обрадовался я. Перспектива сидеть в номере снова одной показалась тоскливой: — Куда поедем?
— Есть тут одно место, — услышал я в динамике телефона: — Паб с бильярдом. Недалеко от тебя. Пиво там отличное, кухня приличная, и народ не бесит. Через час сможешь?
— Легко.
Через час я уже входил в паб на Большой Грузинской. Место оказалось уютным: тёмное дерево, приглушённый свет, несколько бильярдных столов в глубине зала, запах хорошего табака и жареного мяса. Володя сидел за столиком в углу, с бокалом тёмного пива, и махал мне рукой.
Мы обнялись, хлопнули друг друга по плечам. Володя был таким же, как всегда — худощавый, подтянутый, с интеллигентным лицом и вечно живыми, любопытными глазами. Строительный бизнес у него шёл неплохо, но выглядел он скорее как университетский профессор, чем как девелопер. Лёгкая небритость, дорогой, но неброский свитер, часы на тонком ремне.
— Ну, рассказывай, — сказал он, протягивая мне меню: — Как выставка? Как Москва? Успел уже чего?
Я заказал пива, сделал глоток, и сам не заметил, как понесло. Про Алину рассказывать не стал — та ночь вышла смазанной, пьяной, неинтересной. А вот про Олю...
Володя слушал, откинувшись на спинку стула, и чем дальше я рассказывал, тем больше разгорались его глаза. Про пятый размер, про танец, про то, как она сама осталась.
— Ни хрена себе, — выдохнул он, когда я закончил: — Пятый размер, говоришь? И сама осталась?
— Вот это девка, — Володя покачал головой: — А я тут сижу, скучаю...
— А ты чего? Жена не пускает?
Он скривился, махнул рукой.
— Ой, не говори, — Володя закатил глаза, отхлебнул пива и поставил кружку на стол с таким видом, будто собирался исповедоваться. — Женился на молодой — думал, рай с моделью. Пятнадцать лет разницы, она у меня красавица, все друзья завидовали. А теперь...
Он махнул рукой, и в этом жесте было столько обречённости, что я невольно усмехнулся.
— Что теперь?
— А теперь она меня пасёт хуже, чем, если бы я на двадцать лет моложе был, — Володя понизил голос, хотя вокруг никого не было. — Телефон проверяет каждую ночь. Я уже пароль сменил — так она делает вид, что спит, а сама подглядывает, как я пальцем тыкаю. Выучила, представляешь?
— Серьёзно?
— И это ещё не всё, — Володя наклонился ближе, заговорщицки: — Она мою страницу в соцсетях мониторит. Всех друзей женского пола перебрала, некоторых удалила. Я проснулся, а у меня половина контактов пропало. "Кто это?" — "А это Наташа из института, мы двадцать лет не общались!" — "А зачем она тогда в друзьях?".
— И что ты?
— А что я? Поругался, конечно. Но она потом две недели дулась и спала в другой комнате. Так что я сам теперь удаляю всех, на кого она косо посмотрит. Легче жить.
Я покачал головой. Вспомнилась Тина — её дикая, иррациональная ревность, от которой у меня самого иногда зубы сводило. Но чтобы до такой степени...
— Слушай, — сказал я. — А зачем ты тогда на ней женился? Знал же, наверное, характер?
— Знал, — Володя вздохнул. — Но когда перед тобой стоит девушка с такими данными, ты вообще перестаёшь соображать. Не до характера. Думаешь: "Красивая, молодая, чего ещё надо?" А потом выясняется, что надо было на характер смотреть.
Я хмыкнул.
— И что, данные действительно того стоили?
Володя мечтательно закатил глаза.
— Стас, ты бы видел. Третий размер, натуральный, без силикона. Талия — перехватишь, ноги — от ушей. Когда она впервые при мне разделась,
Порно библиотека 3iks.Me
1833
10.03.2026
|
|