в силах пошевелиться, ловя ртом воздух.
Мы лежали втроём, тяжело дыша, ещё не вернувшись из того сладкого забытья, куда нас унёс этот бешеный финал. Соня оказалась между нами, прижатая с двух сторон, и я чувствовал, как по её телу всё ещё пробегают последние судороги. Володя гладил её по спине, я целовал её плечо, и в тишине, нарушаемой только нашим дыханием…
И вдруг тишину разорвал настойчивый звонок.
Телефон Володи. Он лежал в кармане куртки тихо вибрировал.
Володя замер, потом выдохнул — длинно, с досадой, встал, подошёл, к висевшей на крючке, куртке и достал телефон. Глянул на экран, и лицо его мгновенно изменилось. Та самая гримаса, которую я уже видел в прошлый раз, когда звонила Лена.
— Тсс, — прошептал он, прикладывая палец к губам, и принял вызов.
— Да, Лен, привет, — голос его звучал удивительно спокойно, даже расслабленно, как у человека, который только что вышел из театра: — Да, спектакль закончился. Отлично, очень хороший был спектакль, ты бы оценила. Классика, знаешь...
Соня, лежащая рядом со мной, прикрыла рот ладошкой, чтобы не рассмеяться. Я видел, как трясутся её плечи, как она закусывает губу. В зелёных глазах плясали озорные искорки — она явно наслаждалась этим представлением не меньше, чем предыдущим.
— Да, сейчас со Стасом попрощаюсь, и домой, — продолжал Володя, уже начиная собирать разбросанную одежду: — Нет, не пьяный, что ты. Спектакль же... Да, целую. Скоро буду.
Он нажал отбой и выдохнул так, будто только что пробежал стометровку. Потом посмотрел на нас, на наши улыбающиеся лица, и сам усмехнулся.
— Хороший спектакль был, — сказал я, не выдержав.
Соня прыснула, уткнувшись лицом в подушку, и мы засмеялись втроём — устало, довольно, счастливо.
Мы ещё немного посмеялись, утирая слёзы, и в комнате снова стало тихо — только дыхание и шум дождя за окном. Володя ушёл, оставив после себя лёгкий запах коньяка и довольную улыбку, которая всё ещё блуждала на моём лице.
Соня прыснула, уткнувшись лицом в подушку, и мы засмеялись втроём — устало, довольно, счастливо.
Отсмеявшись, мы с Соней переглянулись. Володя уже натягивал джинсы, поглядывая на часы.
— Ладно, мне пора, — сказал он, застёгивая ремень. — Сонь, я отвезу тебя, как договаривались.
— Дай пять минут, — ответила она, поднимаясь с кровати: — Я быстро.
Она скользнула в ванную, и через минуту оттуда донёсся шум воды. Я тоже поднялся, натянул джинсы и подошёл к столику, налил себе остатки коньяка — чисто для вкуса, поставить точку.
Володя уже был одет, сидел в кресле и довольно улыбался, глядя на меня.
— Ну как тебе вечер? — спросил он негромко.
— Лучше не придумаешь, — ответил я честно.
Из ванной вышла Соня — уже одетая, в своём свитере и джинсах, с мокрым после быстрого душа лицом. Обычная девушка, каких тысячи в этом городе, но я знал, что скрывается под этой обычностью.
Она подошла ко мне, и я, вспомнив про деньги, достал бумажник. Вытащил сто долларов и протянул ей.
— Это тебе, — сказал я просто: — Спасибо за вечер.
Она посмотрела на купюру, потом на меня. В зелёных глазах мелькнуло удивление, потом лёгкая, тёплая усмешка. И ещё кое-что — быстрая, едва заметная искорка, которая выдала, что она этому рада.
— Стас, я же не за деньгами пришла, — сказала она тихо, но в голосе уже не было той твёрдости, с которой она начала фразу: — Володя мой друг, я просто так.
— Я знаю, — кивнул я, не убирая руку: — Но возьми. Не за секс, а просто... пригодятся. Мне будет приятно.
Она помедлила ещё секунду, глядя мне в глаза, потом улыбнулась — шире, теплее, и взяла купюру. Спрятала в карман джинсов быстрым, почти счастливым движением.
— Ну, раз ты настаиваешь... — она чмокнула меня в щёку: — Спасибо, Стас. Правда.
Она помолчала секунду, глядя мне в глаза. Потом улыбнулась — не той игривой улыбкой, которой дразнила весь вечер, а другой — тёплой, почти домашней.
— Может, ещё увидимся? — спросил я тихо.
— Может, — ответила она, отстраняясь и заглядывая мне в глаза: — Если захочешь, Володя знает, как меня найти.
Она чмокнула меня в щёку, быстро, но нежно, и повернулась к Володе:
— Поехали?
Володя поднялся, хлопнул меня по плечу и направился к двери. Соня обернулась на пороге, помахала рукой и улыбнулась напоследок — той самой улыбкой, с хитринкой в зелёных глазах.
Дверь закрылась, и я остался один.
В номере было тихо, пахло коньяком, сексом и чем-то неуловимо рыжим.
Я постоял посреди комнаты, глядя на сбитые простыни, на пустые рюмки, на тюбик с лубрикантом, забытый на кровати. Усмехнулся и пошёл в душ.
Я разделся, зашёл в душевую. Горячая вода хлестала по телу, смывая усталость, липкость, следы этой ночи. Я стоял под струями, закрыв глаза, и прокручивал в голове последние часы. Как Соня пила коньяк, как опустилась на колени, как её зелёные глаза смотрели на меня снизу вверх. Как мы втроём... как она потом лежала между нами, улыбаясь той самой хитрой улыбкой.
Вода текла и текла, а я всё не мог выключить, словно пытался продлить это послевкусие. Но тело уже требовало отдыха — мышцы ныли, веки тяжелели.
Я вытерся, набросил полотенце на бёдра и вышел в комнату. Подошёл к окну, отодвинул штору. За стеклом была Москва — ночная, огромная, равнодушная. Где-то там, в этих бесконечных огнях, уже ехали по домам Володя и Соня. А здесь, в этом номере,
Порно библиотека 3iks.Me
1832
10.03.2026
|
|