нами не было ни одеяла, ни шортиков, ни майки. Только кожа к коже. Её нога легла поверх моей, грудь прижалась к моей груди, губы оказались в сантиметре от моих.
— Антош, — прошептала она, касаясь моих губ дыханием. — Я боюсь.
— Я тоже, — выдохнул я.
И тогда она поцеловала меня. Сначала осторожно, только губами. Потом чуть сильнее. Я ответил — медленно, боясь спугнуть. Руки сами легли ей на спину — кожа горячая, чуть влажная от волнения. Она задрожала.
Мы целовались долго. Не торопясь. Просто узнавая друг друга губами, языками, дыханием. Её рука скользнула мне на затылок, пальцы запутались в волосах. Моя — ниже, на поясницу, потом ещё ниже, обхватила ягодицу — мягкую, тёплую. Она тихо застонала мне в рот.
Потом отстранилась чуть-чуть. Глаза блестели.
— Дальше... что дальше? — спросила она шёпотом.
Я не знал. Честно не знал. Но понимал одно — что бы ни было дальше, мы уже не сможем притворяться, что ничего не произошло.
— Дальше... — я коснулся губами её шеи, —. ..мы просто будем вместе. Как захочешь. Как сможем.
Она улыбнулась — уже не робко. Уже по-настоящему.
— Тогда... держи меня покрепче, ладно? Я никуда не уйду.
И я обнял её так крепко, как только мог. А за окном начиналось утро, и ёлка внизу всё ещё мигала, будто ничего не знала о том, что происходит наверху.
Аня:
Я чувствовала, как его сердце бьётся под моей ладонью — быстро, неровно, совсем не так спокойно, как было ночью во сне. Мы лежали лицом к лицу, нос к носу, дыхание смешивалось. Его кожа была горячей, чуть влажной от волнения, и от этого простого прикосновения у меня по спине пробегали мурашки — мелкие, сладкие, как будто кто-то провёл по позвоночнику ледяным перышком.
Я первая осмелилась двинуться дальше.
Медленно, боясь, что он сейчас отстранится или скажет «не надо», я провела пальцами по его груди — от ключицы вниз, к соску. Кожа покрылась мурашками мгновенно. Сосок напрягся под подушечкой пальца — твёрдый, маленький, чувствительный. Я чуть надавила, покрутила — и услышала, как у него перехватило дыхание. Тихий, сдавленный звук, почти стон, но он тут же закусил губу, пытаясь сдержаться.
— Тебе... больно? — прошептала я, хотя по его глазам видела, что нет.
— Нет... наоборот, — выдохнул он, и голос дрогнул.
Тогда я наклонилась и коснулась губами того же места. Сначала просто поцеловала — сухо, нежно. Потом приоткрыла рот, провела языком. Он выгнулся чуть-чуть, рука на моей талии сжалась сильнее, пальцы впились в кожу. Я почувствовала, как его член дёрнулся у моего бедра — твёрдый, горячий, прижатый между нашими телами через тонкую ткань его трусов. От этого ощущения у меня внутри всё сжалось, влажно и сладко, как будто там разлили тёплый мёд.
Я подняла голову, посмотрела ему в глаза. Зрачки расширены, щёки горят.
— Твоя очередь, — сказала я тихо, почти умоляюще.
Антон:
Я не знал, откуда взялась смелость. Может, от того, что она смотрела на меня так открыто, без насмешки, без осуждения — только с трепетом и желанием. Я перевернулся чуть ближе, навис над ней на локте. Её грудь поднималась и опускалась часто, соски стояли торчком — розовые, маленькие, манящие.
Я коснулся её сначала ладонью — просто накрыл грудь целиком. Кожа горячая, мягкая, упругая. Сосок упёрся в центр ладони, и я почувствовал, как он пульсирует в такт её сердцу. Она тихо ахнула, выгнула спину — и это движение прижало её бёдра к моим ещё сильнее. Я чуть сжал, провёл большим пальцем по соску — кругами, медленно. Она задрожала всем телом, губы приоткрылись, дыхание стало прерывистым.
— Антош... — простонала она, и в этом звуке было столько всего: и страх, и восторг, и мольба.
Я наклонился и взял сосок в рот. Сначала просто обвёл языком, потом втянул — нежно, но настойчиво. Она вцепилась мне в волосы, выгнулась дугой. Её бёдра дёрнулись вперёд, прижались ко мне так плотно, что я почувствовал её влагу сквозь ткань — горячую, скользкую. От этого у меня потемнело в глазах. Член пульсировал болезненно, требуя большего, но я заставил себя не торопиться.
Я отпустил сосок, перешёл ко второму — теми же медленными кругами языком, лёгкими посасываниями. Её стоны стали громче, но она кусала губу, стараясь не шуметь — вдруг родители услышат. От этой мысли у меня по спине пробежал холодок, но он только усилил возбуждение.
Моя рука скользнула ниже — по рёбрам, по животу, который дрожал под пальцами. Я остановился у края лобка. Она замерла, затаила дыхание.
— Можно? — спросил я хрипло.
Она кивнула — быстро, несколько раз.
Я провёл пальцами по нежной коже чуть ниже пупка, потом ниже. Она была гладкая, горячая, уже влажная. Я коснулся клитора — осторожно, только подушечкой среднего пальца. Она дёрнулась всем телом, как от удара током, тихо вскрикнула в мою шею. Я замер, боясь, что сделал больно.
— Не останавливайся... пожалуйста, — прошептала она, и голос дрожал.
Я начал двигать пальцем — медленно, кругами, едва касаясь. Её бёдра задрожали, раскрылись шире. Влага текла по моим пальцам — горячая, скользкая. Она прижималась ко мне всем телом, губы нашли мои, поцелуй стал жадным, почти отчаянным.
Аня:
Я тонула. В ощущениях, в нём, в этом утре, которое вдруг стало самым важным в моей жизни.
Его палец двигался так нежно, так точно — каждый круг посылал вспышки удовольствия от клитора по всему телу, до
Порно библиотека 3iks.Me
608
10.03.2026
|
|