это надел? Идиот! Лес, шкатулка... это проклятие какое-то!"
Минуты тянулись вечностью. Лёха лёг на кровать, пытаясь успокоиться. "Дыши, Лёха, дыши. Это не навсегда. Может, эффект пройдёт." Он закрыл глаза – хотя и невидимые, они всё видели: комнату, свет из окна, пылинки в воздухе. Постепенно страх отступил, уступив место любопытству. "Подожди... я невидим. Я – невидим!" Он встал, подошёл к зеркалу снова. Ничего. Усмехнулся – голос прозвучал нервно, но с ноткой восторга. "Это же... суперсила!" Он представил возможности: подслушивать разговоры в универе, не платить за проезд в автобусе, даже... подсмотреть за девчонками в общаге? Нет, это низко, но мысль мелькнула. Лёха подпрыгнул – тело послушно, лёгкое, как воздух. Он вышел в коридор (дверь открылась от невидимой руки), прошёлся по квартире. Никто не увидит! Он мог бы уйти на улицу, бродить по Заречинску, как призрак, наблюдать за людьми.
Радость нарастала, как прилив адреналина. "Я – супергерой! Или суперзлодей? Нет, герой." Он вернулся в комнату, сел за стол. "Сначала разберусь, как это работает. Может, медальон активируется мыслью?" Он сосредоточился: "Стань видимым!" Ничего. "Снимись!" – потянул за цепочку, и вдруг... тело материализовалось. Руки появились, ноги, отражение в зеркале. Медальон висел на шее, камень потух. Лёха рассмеялся – громко, облегчённо. "Да! Я контролирую это!" Он надел и снял медальон несколько раз, экспериментируя. Невидимость длилась, пока медальон на нём, но снимался он легко, если захотеть. Лёха лежал на своей скрипучей кровати в комнате, всё ещё невидимый, с медальоном на шее. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая стены в золотисто-оранжевый цвет через тонкие занавески. Он уснул случайно – после всех экспериментов с невидимостью усталость навалилась, как тяжёлое одеяло. В голове крутились яркие видения: как он списывает ответы, ходит на закрытые вечеринки, или даже... подсматривает за девушками. "Это же не преступление, если никто не знает, " – подумал он перед тем, как провалиться в дремоту. Тело расслабилось, дыхание выровнялось, и он даже не услышал, как в замке входной двери повернулся ключ.
Мать, Тамара Ивановна, вернулась с работы – учительница младших классов, женщина лет сорока пяти, с усталыми глазами и фигурой, которую годы и быт сделали полной, но всё ещё привлекательной в своей зрелой мягкости. Она скинула пальто в коридоре, повесила сумку на вешалку и позвала: "Лёша! Ты дома? Мама пришла!" Голос её был тёплым, но с ноткой усталости – день в школе вымотал, дети шумели, директор придирался. Ответа не последовало. Она позвала ещё раз, громче: "Лёша! Ты где?" Тишина. "Наверное, на улице гуляет, " – пробормотала она, проходя в кухню. Лёха тем временем проснулся от её голоса – резко, как от толчка. Он лежал неподвижно, невидимый, сердце стучало. "Чёрт, медальон... Я же невидим!" – подумал он, но не стал сразу снимать его с себя. Любопытство кольнуло: а что если понаблюдать? Просто так, без злого умысла.
Тамара Ивановна прошла в свою спальню, дверь которой была напротив Лёхиной комнаты. Она не закрыла её плотно – в доме-то одна, сын, видимо, отсутствует. Лёха тихо соскользнул с кровати, ступая босиком по ковру – невидимые ноги не издавали шума, только лёгкий шорох воздуха. Он прокрался в коридор, заглянул в приоткрытую дверь. Мать стояла у шкафа, спиной к нему, и начала переодеваться. Сначала сняла блузку – белую, с пуговицами, пропитанную запахом мела и пота. Под ней был простой бежевый бюстгальтер, обхватывающий полную грудь. Она вздохнула, потянулась, разминая плечи. Лёха замер, чувствуя, как кровь приливает к щекам – невидимым, но горячим. "Что я делаю? Это же мама..." – мелькнула мысль, но ноги не двигались.
Она расстегнула юбку, позволив ей соскользнуть на пол. Теперь стояла в колготках и трусиках – простых, хлопковых, с кружевной каймой. Руки её скользнули вниз, к бедрам, и она провела ладонью по внутренней стороне ноги, словно разминая мышцы после долгого дня. Лёха увидел, как пальцы задержались у промежности – лёгкое, почти случайное касание через ткань. Она замерла на миг, глаза полуприкрыты, и тихо вздохнула. Затем, не спеша, рука нырнула глубже, под резинку трусиков. Лёха не верил своим глазам: мать гладила себя там, внизу, круговыми движениями, и дыхание её участилось. "Ох..." – вырвалось у неё шёпотом. Пальцы двигались ритмично, ткань слегка сдвинулась, обнажив тёмные волоски. Она прикусила губу, другая рука сжала грудь через бюстгальтер. Момент был острым, как нож: Лёха почувствовал возбуждение, смешанное с отвращением – тело отреагировало предательски, в штанах стало тесно. Но он не мог отвести взгляд.
Вдруг она вынула пальцы – мокрые, блестящие от влаги – и поднесла к носу, вдохнула глубоко, с каким-то первобытным наслаждением. Глаза её закатились на миг, губы изогнулись в улыбке. "Ммм..." – прошептала она, облизнув кончик пальца. Это было слишком – интимное, запретное, как будто Лёха вторгся в самую сокровенную тайну. Желудок скрутило, возбуждение сменилось тошнотой. "Что за... Нет, это не по мне, " – подумал он, отступая назад. Сердце колотилось, как молот. Он метнулся в свою комнату, схватил медальон невидимыми руками и сосредоточился: "Снимись!" Тело материализовалось мгновенно – руки, ноги, лицо в зеркале, бледное и вспотевшее.
Чтобы не вызвать подозрений, Лёха решил изобразить возвращение. Он тихо открыл дверь своей комнаты, прошёл в коридор и громко хлопнул входной дверью, как будто только что вошёл. "Мам, я дома!" – крикнул он, стараясь, чтобы голос звучал нормально. Тамара Ивановна
Порно библиотека 3iks.Me
896
10.03.2026
|
|