Невидимый и мамки- Читать онлайн

на смене?

— Да, ночная опять. Сказал, вернётся к утру. — Она вздохнула, отложила телефон экраном вниз, потянулась, разминая плечи. Халат чуть распахнулся на груди, показав край простой белой майки без лифчика — соски проступали под тканью, как тени в тумане. — Ладно, поешь, а я пока... посижу.

Лёха кивнул.

После поев и умывшись, прошёл в свою комнату — узкую, заставленную стопками книг и старым компьютером на столе, где монитор мигал в режиме ожидания. Дверь он закрыл тихо, но не на замок. Сел на край кровати, которая скрипнула под его весом, и достал медальон из-под рубашки. Камень в центре пульсировал слабо, как живое сердце, нагреваясь от тепла тела. Лёха повертел его в пальцах — холодный металл, потемневшие от времени края, — и надел на шею. Сосредоточился: "Невидим". Тело растворилось в воздухе, как дым от сигареты в ветре. Он посмотрел на свои руки — пустота в пыльном воздухе комнаты, освещённой луной через щель в шторах.

Сердце заколотилось чаще. Вчерашний эпизод с матерью всплыл в памяти кадрами, как в замедленной съёмке: её пальцы, блестящие от влаги, вздох, облизанный кончик... А сегодня — Алина Сергеевна с любовником Сашей, их тела, хлюпающие звуки, гримасы экстаза. Всё смешалось в голове, как в калейдоскопе стекляшки: вспышки, стоны, пот. "Что я делаю?" — подумал он, но ноги уже несли его обратно в коридор. Пословицы поскрипывали тихо под невидимыми ступнями.

Он заглянул в кухню через приоткрытую дверь — мать всё так же сидела, но теперь откинулась на спинку стула, ноги раздвинуты чуть шире, чем нужно для комфорта. Халат разошёлся на бедрах, обнажив край серых хлопковых трусиков — простых, застиранных, с маленьким пятнышком спереди, от повседневной носки. Она смотрела в окно, где мерцали огни соседних домов, и дыхание её было глубоким, ровным, но с лёгким прерывистым выдохом. Рука лежала на бедре — пальцы медленно поглаживали кожу, поднимаясь выше, к краю халата. Это движение не было откровенным — скорее, рассеянным, как будто она просто разминала уставшие мышцы после дня на ногах. Но Лёха знал: это начало.

Он шагнул ближе, воздух вокруг него колыхнулся, но она не заметила. Остановился в метре от неё, слыша, как тикают часы, как где-то в соседней квартире бормочет телевизор сквозь стену. Мать вздохнула — длинно, с ноткой одиночества, — и рука её скользнула под халат, к груди. Она сжала её мягко, через майку, большой палец провёл по соску, который тут же отреагировал, затвердев под тканью. Глаза её полуприкрылись, губы чуть приоткрылись — не в гримасе, а в тихом, почти грустном расслаблении. Другая рука опустилась ниже, к трусикам, и пальцы надавили через ткань на выпуклость внизу живота — раз, другой, круговым движением. Ткань слегка увлажнилась, проступило тёмное пятно. Дыхание участилось, стало слышимым — короткие вдохи через нос, выдохи с лёгким "хмм".

Лёха стоял, не дыша, чувствуя, как его собственное тело реагирует: жар в паху, пульсация в джинсах. "Это реально? Она... одна, думает, что одна". Он опустился на колени медленно, чтобы не создать ветерка, — пол был холодным, линолеум липким от недавней уборки. Лицо его оказалось вровень с её коленями — запах мыла, лосьона для тела, смешанный с чем-то более интимным, мускусным. Она раздвинула ноги шире, неосознанно, и трусики натянулись, обрисовав контуры губ. Пальцы нырнули под резинку — два, средний и указательный, — и вошли внутрь с тихим, влажным чмоканьем. Она выгнула спину чуть, стул скрипнул, и тихий стон вырвался: "Ммм...".

Лицо её изменилось — не комично, как у Алины в экстазе, а по-настоящему: брови сдвинулись, губы прикушены, щёки порозовели от прилива крови. Глаза закрыты, но веки подрагивают, как будто она видит сон наяву. Вторая рука мяла грудь сильнее, сосок торчал между пальцами, красный от трения.

Лёха не выдержал — протянул руку, коснулся её запястья лёгко, как перышком. Она замерла на миг, но продолжила, принимая это за свою фантазию. Он направил её пальцы глубже — она послушалась, вздохнула громче. Затем наклонился ближе — носом почти уткнулся в ткань трусиков, вдохнул запах: солоноватый, тёплый, как после дождя в лесу. Высунул язык — и лизнул через хлопок, прямо по мокрому пятну, надавливая на клитор.

Тамара вздрогнула всем телом — резко, как от электрического разряда. Глаза распахнулись, она посмотрела вниз: никого, только её ноги, раздвинутые, рука в трусиках, пальцы мокрые и блестящие в свете лампы. "Что...?" — прошептала она, но голос сорвался. Она не убрала руку — замерла, прислушиваясь. Лёха лизнул снова — сильнее, прижимаясь губами, всасывая ткань. Она ахнула: "Ох... боже...", и ноги раздвинулись ещё шире, инстинктивно.

— Это... сон? — прошептала она, оглядываясь по кухне — пусто, только тени от мебели пляшут от уличного фонаря. Но тело не лгало: ощущения были реальными, жаркими, как давно забытое прикосновение.

Лёха отодвинул край трусиков в сторону — ткань была влажной, липкой. Теперь всё открыто: тёмные кудрявые волоски, припухшие губы, розовая плоть внутри, блестящая от сока. Он вошёл языком — глубоко, кружа, пробуя на вкус: солёный, с лёгкой кислинкой. Она задохнулась, бёдра сжали его голову — невидимую, но плотную. Стул заскрипел, она вцепилась в край стола одной рукой, ногти царапнули дерево. Дыхание стало рваным, стоны — громче: "Да... о, да... пожалуйста...".

Она кончила внезапно — тело выгнулось дугой, как в судороге, изнутри хлынуло теплое, обильное, стекая по его подбородку и на

Порно библиотека 3iks.Me