Свадьба в Париже: цена мечты? Глава 4- Читать онлайн

дела.

— Алис? — позвал я.

Тишина.

Прошел в студию, там пусто.

Зашёл за циклораму — никого. Приоткрытая дверь в соседнюю комнату, гримёрку или склад. Из щели — полоса света и... звуки. Сначала шёпот. Потом её нервный, прерывистый смех. Потом тяжёлый мужской голос, низкий, почти рычащий.

— Алиса?

—и тут за двери её голос:

— Артур, милый! Мы тут отснятое просматриваем! Принеси водички, пожалуйста! Холодной! И мне, и Бабакару! Умираем тут!

Бабакар прогундосил в поддержку: да, брат, спаси нас на (фр.)

Я вздохнул. Ладно, герой-спасатель. Вышел на улицу.

Жара ударила сковородкой по лбу. Марэ, четыре часа дня — ни одного нормального магазина рядом. Один закрыт на обед (французы, мать их), второй — только вино и сыры. Третий — мини-маркет, очередь до двери. Стою, потею, думаю: газированную? без газа? с лимоном?

Наконец набрал две Perrier и одну San Pellegrino — на всякий случай. Пока шёл к кассе, решил уточнить. Звоню Алисе.

Длинные гудки. Потом она берёт. Голос странный — будто бежала или...

— Алло... — тяжело выдыхает.

— Алис, я взял Perrier и Pellegrino. Тебе с газом или без?

— Ммм... ах... милый... — в фоне шорох, будто телефон прижат к плечу, — бери... что хочешь... ах... тут так жаркооо...

Слышу, как она глотает воздух, потом тихий стон — будто щекочут, но слишком сильно.

— Алис, ты в порядке?

— Дааа... о да... у нас тут... ах... сильный процесс... ммм... творческий... Бабакар... он... он свет настраивает... ох... очень тщательно...

В фоне — низкий мужской смешок и «tiens-toi tranquille, ma belle». Потом шлепок — ладонью по бедру.

— Ладно, целую, — выдыхает она и сбрасывает.

Я стою посреди магазина с тремя бутылками, как идиот. Сердце сильно колотится.

Плачу, бегу обратно.

Влетаю в студию — тишина. Иду к гримёрке.

Дверь приоткрыта ровно на пять сантиметров. Узкая полоса света. Влажные звуки, тяжёлое дыхание, её прерывистый шёпот на французском — я почти ничего не понимаю, но каждое слово бьёт током.

Подхожу вплотную. Не дышу.

Алиса сидит на высоком гримёрном столе, спиной к зеркалу. Платье задрано до груди, смято подмышками. Ноги раздвинуты так широко, что колени дрожат и едва держатся на весу. Трусиков нет. Белые бёдра в свежих красных отпечатках его пальцев.

Бабакар уже на коленях между её ног, голова глубоко утоплена в неё.

Его губы плотно обхватили клитор, втягивают его целиком, до боли, до того, что она хрипит и выгибается дугой. Язык работает как поршень: то глубоко внутрь, рутит там, вылизывая каждую складку, то выскальзывает и сразу бьёт быстрыми, жёсткими кругами по набухшему клитору.

Громкие, влажные, чавкающие звуки разносятся по всему коридору. Её соки текут рекой: по его подбородку, по шее, капают на бетон, оставляют тёмные пятна на белой футболке. Он рычит прямо в неё, низкая вибрация отдаётся ей в живот, заставляет бёдра дёргаться навстречу его рту.

Она уже не контролирует себя: одна рука вцепилась ему в дреды, тянет так, что кожа на голове белеет, вторая сжимает край стола до хруста. Грудь вывалилась из платья, соски твёрдые, тёмно-розовые, подпрыгивают при каждом её рывке.

Он не даёт передышки: то втягивает клитор до самой последней секунды, пока она не начинает задыхаться, то отпускает и сразу вонзается языком внутрь, глубоко, до упора, будто хочет проглотить её целиком. Потом снова к клитору — теперь уже зубами, лёгкими укусами, пока она не всхлипывает и не выгибается так, что чуть не падает назад.

По внутренней стороне её бёдер стекают густые струи. Она мокрая до колен, до лодыжек, капли падают с пяток на пол.

«Encore... encore... putain, ne t’arrte pas... je vais...» — хрипит она, голос срывается, глаза закатываются.

Он стонет в ответ, ещё сильнее втягивает клитор, язык бьёт по нему молниеносно. Её живот сводит судорогой, ноги начинают дрожать мелко-мелко, она уже на самой грани...

И тут он резко не давая опомниться поднимается, не вытирая лица — губы, подбородок, щёки блестят от её соков. Сразу, без паузы, вгоняет три толстых пальца до упора. Она вскрикивает, выгибается дугой. Он начинает трахать её пальцами жёстко, быстро, с ещё более громкими чавкающими звуками после его языка. Левая рука ложится ей на горло, прижимает, заставляет смотреть в глаза.

Он наклоняется и целует грубо, зубами, кусает нижнюю губу до крови. Она стонет ему в рот, всхлипывает, пытается вырваться и одновременно прижимается сильнее.

Она двигает тазом пытаясь дотронуться своими губами до его ладонию

«Doucement... non... plus fort... putain, oui...» — вырывается у неё сквозь стоны.

Ещё секунда — и она кончит, прямо здесь, у меня на глазах...

И тут внизу, у входа в подвал, громкий, как выстрел, голос Мориса:

— Артур, Алиса! Mon ami! Вы где пропали? Я привёз новые фоны!

Топот по лестнице. Быстро. Совсем близко.

Мгновение тишины. Потом взрыв движения: шорох ткани, быстрое дыхание, шипение молнии. Алиса спрыгивает со стола, ноги подкашиваются, она едва держится за его плечо. Платье падает вниз, но криво, одна бретелька сползла. Бабакар застёгивает ширинку одним движением, вытирает пальцы о белую рубашку, оставляя тёмные влажные пятна.

Она хватает салфетку, быстро вытирает внутреннюю сторону бёдер, бросает в мусорку — салфетка мгновенно пропитывается.

Дверь распахивается.

Они выходят одновременно.

Она — волосы чуть растрёпаны, губы распухшие, щёки горят, глаза стеклянные, дыхание ещё не выровнялось.

Он — идеально спокоен, только зрачки расширены, и на рубашке тёмное пятно, которое он прикрывает камерой.

Морис врывается в студию, размахивая рулоном бумаги:

— Быстро, надо переставить свет, гениальная идея!

Алиса проходит мимо, касается моей руки холодными пальцами:

— Спасибо за водичку, милый.

А я, как сомнамбула, иду за

Порно библиотека 3iks.Me