История Марты- Читать онлайн

В трусиках у него снова начал расти бугорок — маленький, но твёрдый.

— Иди умывайся, мелкий. Завтрак через пять минут.

Макс кивнул, но не ушёл сразу. Постоял, глядя, как Марта тянется за тарелками — снова нагнулась, снова всё видно сзади: ягодицы раздвинуты, писька раскрыта, капелька влаги висит на краю большой губы и вот-вот упадёт на пол.

Он тихо хмыкнул и наконец пошёл в ванную.

Марта выдохнула — дрожаще, возбуждённо. Поставила сковородку, села на край стола — ноги раздвинуты, ступни на табуретке напротив. Футболка задралась до пупка. Она провела пальцем по себе — медленно, размазывая влагу по клитору. Тихо застонала, закусив губу.

За занавеской зашевелились. Ханна первой проснулась — потянулась, увидела сквозь щель в ткани силуэт дочери у стола: голые бёдра, раздвинутые ноги, руку между ними.

Она улыбнулась — лениво, удовлетворённо. Толкнула Джо локтем.

— Смотри, наша звёздочка уже готовит. Без ничего, как обещала.

Джо открыл глаза, приподнялся на локте. Посмотрел в ту же щель. Увидел Марту — как она сидит, как пальцы скользят, как писька блестит в утреннем свете. Член у него начал твердеть мгновенно — тяжёлый, толстый, поднимаясь под простынёй.

— Чёрт… — выдохнул он тихо. — Она серьёзно собирается так каждый день?

Ханна только усмехнулась, провела рукой по его члену под простынёй — медленно, сжимая.

— Похоже, да. И тебе это нравится, да?

Джо не ответил — только кивнул, глядя, как Марта встаёт, чтобы переложить яичницу на тарелки. Как она ходит по кухне — голая снизу, футболка болтается, то открывая, то прикрывая. Как она нарочно наклоняется над столом, ставя тарелки, — и всё снова на виду.

Марта почувствовала их взгляды. Не обернулась. Только улыбнулась уголком рта — маленькой, виноватой и очень довольной улыбкой.

Утро только начиналось.

И она знала: трусики сегодня надевать не будет.

И завтра — тоже.

—

Марта опустилась на ковёр прямо напротив журнального столика — не на колени, а села по-турецки, но нарочно не сомкнула ноги. Колени разведены широко, ступни упираются в ковёр по бокам, футболка с котиком задралась до самого низа живота. Вся нижняя часть тела открыта: большие половые губы слегка разошлись от позы, внутренняя розовая поверхность блестит, маленький клитор уже набух и торчит, как крошечная кнопка. Влагалище пульсирует — видно отчётливо: лёгкие сокращения, будто оно само дышит, приглашает, просит внимания. Капелька прозрачной влаги медленно скатывается по промежности и впитывается в ковёр.

Родители сидят на диване — Ханна слева, Джо справа. Оба в халатах после сна, волосы растрёпаны, лица ещё сонные, но глаза уже ясные, внимательные. Джо держит кружку с кофе, но пьёт медленно, взгляд то и дело падает вниз, между ног дочери. Ханна ест яичницу вилкой, но тоже не отводит глаз — смотрит спокойно, почти с гордостью.

Макс устроился на ковре сбоку, ближе к Марте, скрестив ноги по-детски. Тарелка с едой на коленях. Он жуёт, но смотрит в основном не на тарелку, а на сестру — открыто, без стеснения, как будто это теперь часть утреннего ритуала.

Марта берёт вилку, накалывает кусочек яичницы, подносит ко рту. Когда поднимает руку, футболка чуть задирается ещё выше — соски проступают сквозь ткань двумя твёрдыми точками. Она жуёт медленно, потом говорит, глядя куда-то в пространство между родителями:

— Знаете, я вчера в школе слушала, как девчонки из старших классов спорили про новых феминисток. Типа, те, которые говорят: тело — это моё, и я сама решаю, как его показывать, как использовать, кому разрешать смотреть. Никакого стыда, никакой мужской gaze, который якобы всё портит. Всё наоборот: если я хочу, чтобы на меня смотрели — это моя сила, а не слабость.

Она делает паузу, опускает взгляд на свою промежность — нарочно, чтобы все проследили за её глазами. Влагалище снова сокращается — видно, как вход чуть раскрывается и закрывается.

— И я подумала… а почему нет? Почему я должна прятаться под юбкой или трусиками, если мне нравится, когда вы смотрите? Когда папа смотрит вот так… близко. Когда мама улыбается и не отводит глаз. Когда Макс краснеет, но всё равно пялится. Это же не порно. Это просто… честность. Моё тело — часть меня. И если оно вызывает у вас желание — это нормально. Это жизнь.

Ханна отставляет тарелку, вытирает губы салфеткой. Голос низкий, чуть хриплый со сна:

— Ты права, звёздочка. Это не порно. Порно — когда всё притворяются. А тут никто не притворяется. Мы все видим друг друга. И все хотим видеть.

Она кладёт руку на бедро Джо — медленно проводит вверх, под халат. Джо выдыхает сквозь зубы, член под халатом уже стоит, проступает бугром в ткани.

Марта улыбается — маленькой, почти невинной улыбкой. Наклоняется чуть вперёд, опираясь на руки позади себя. Теперь ноги раздвинуты ещё шире, писька полностью раскрыта: вход пульсирует чаще, влага течёт заметнее, капли падают на ковёр.

— Вот смотрите, — говорит она тихо, почти шёпотом. — Оно само реагирует. Потому что я хочу, чтобы вы видели. Чтобы вы хотели. Это моя сила, да?

Макс тихо хмыкает, вилка замирает в руке. Он не отводит глаз — смотрит прямо туда, где всё пульсирует и блестит.

Джо кашляет, голос тяжёлый:

— Марта… если ты так каждый день будешь завтракать — мы вообще есть перестанем.

Все тихо смеются — нервно, возбуждённо. Никто не встаёт. Никто не отводит взгляд.

Завтрак продолжается.

Тарелки пустеют медленно.

А воздух в комнате становится всё гуще.

-

Марта отложила вилку, посмотрела прямо на

Порно библиотека 3iks.Me