— Ммм... Хочу лизнуть твои яички, — сказала рыжая помпушка, опускаясь на колени, и глядя в глаза своему изысканному возлюбленному...
Её губы дрогнули в лукавой, почти детской улыбке, пока она медленно расстёгивала его брюки, не отводя горящего взгляда. Пальцы скользили уверенно, но с той нежной неторопливостью, от которой у него перехватывало дыхание ещё до того, как ткань окончательно упала.
— Только не торопись... — тихо выдохнул он, запуская руку в её густые рыжие волосы, перебирая мягкие пряди, будто боялся, что она сейчас исчезнет. — Хочу чувствовать каждый миллиметр твоего языка.
Она хмыкнула — коротко, игриво, с лёгким рычащим оттенком в горле — и прижалась щекой к его уже напряжённому члену, вдыхая его запах. Тёплая кожа, чуть солоноватый аромат, который она уже выучила наизусть и всё равно каждый раз открывала заново.
А потом она действительно лизнула.
Медленно.
Плоско.
Снизу вверх.
Очень влажно.
И остановилась ровно там, где начиналась самая чувствительная складка, слегка прижав язык и замерев, словно пробуя его на вкус, как дорогой десерт.
Он невольно выгнулся, пальцы в её волосах сжались чуть сильнее.
— Боги... — вырвалось у него почти беззвучно.
Она подняла глаза — огромные, зелёные, с искрами дьявольского удовольствия — и, не разрывая зрительного контакта, снова провела языком, на этот раз ещё медленнее, ещё настойчивее, обводя контуром, слегка посасывая кожу, а потом вдруг мягко втянула одно яичко в рот целиком.
Тёплый, влажный вакуум.
Лёгкое давление языка снизу.
И крошечные круговые движения, от которых у него подгибались колени.
— Мммм... — промычала она с полным ртом, и вибрация прошла по всему его телу электрическим разрядом.
Он зажмурился на секунду, пытаясь удержать контроль, но она уже переключилась на второе, повторяя тот же мучительно-сладкий ритуал, а свободной рукой нежно, почти невесомо поглаживала ствол, не давая ему ни секунды передышки.
— Ты... — он сглотнул, голос сел, — ты невыносимая...
Рыжая только сильнее втянула щёки, создавая ещё большее давление, и издала низкое, довольное мурлыканье, от которого у него закружилась голова.
А потом отпустила с тихим, влажным чмоканьем, провела языком по всей длине снизу доверху и наконец спросила хрипловато, с дьявольской улыбкой:
— А теперь... что дальше, мой изысканный? Хочешь, чтобы я продолжила вот так... или уже поднимусь выше?
— Обхвати его губами... Только головку. Как чупа-чупс.
— М-м-м... Моя сладкая залупка...
Она послушно приоткрыла губы шире, медленно, почти театрально, давая ему возможность увидеть каждый миллиметр этого движения.
Сначала только лёгкое касание — горячее дыхание обожгло чувствительную кожу, заставив его член дёрнуться в предвкушении.
Потом мягкие, влажные губы сомкнулись вокруг головки — ровно там, где венец переходил в ствол, ни миллиметра ниже.
Точно как он просил.
Только головка.
Как чупа-чупс.
Она не спешила заглатывать глубже.
Наоборот — замерла, плотно обхватив губами самый кончик, и начала медленно, почти незаметно двигать языком внутри этого тёплого, тесного колечка.
Круговые ласки по уздечке.
Лёгкие толчки кончиком языка в отверстие.
Потом — нежное посасывание, будто действительно пробует конфету на вкус, вытягивая из неё самую сладкую капельку.
— М-м-м... — протянула она низко, вибрируя горлом прямо на него, — моя сладкая... такая тугая... залупка...
Слова выходили приглушёнными, потому что губы не размыкались до конца ни на секунду.
Она слегка втянула щёки, создавая ещё большее давление, и начала медленно покачивать головой — всего на пару сантиметров вперёд-назад, но этого хватало, чтобы головка то погружалась чуть глубже в жар её рта, то почти выскакивала наружу, оставляя на губах блестящую дорожку.
Он смотрел вниз, заворожённый: её рыжие волосы падали на лицо, щёки втянуты, губы растянуты вокруг толстой, набухшей головки, а глаза — полуприкрытые, но всё равно смотрят вверх, прямо в него, с наглой, довольной искоркой.
— Глубже? — прошептала она, на секунду оторвавшись с влажным чмоканьем, и тут же вернулась, обхватив ещё плотнее, добавив лёгкое скольжение языком по всей окружности.
Он только выдохнул сквозь зубы, пальцы в её волосах сжались, но не тянули — просто держали, чувствуя, как она сама решает ритм.
— Ещё пососи... вот так... медленно... — голос у него дрожал. — Хочу чувствовать, как ты её... полируешь язычком...
Она улыбнулась одними глазами и послушно вернулась к своему занятию:
медленное, влажное, жадное посасывание,
язык, который то плоско прижимается снизу, то скользит по всей головке кругами,
и тихое, довольное мурлыканье каждый раз, когда она чувствовала, как он набухает ещё сильнее у неё во рту.
— Ммм... вкуснее чупа-чупса... — пробормотала она, не выпуская, — моя любимая... большая... сладкая... конфетка...
И снова втянула — глубже на полсантиметра, чем раньше, но всё ещё только головку, играя с его терпением, с его контролем, с его стонами.
Ей нравилось стоять перед ним на коленях, ведь только так она чувствовала свою преданность и покорность перед ним. Она всегда любила как он величественно держит ее за волосы. Она ждала момента, когда он не сможет себя сдерживать, и начнёт иррумацию - жёстко, долго, долбя ее в самое горлышко.
Она действительно любила это положение больше всего на свете.
Колени на твёрдом полу, спина чуть прогнута, руки послушно лежат на объёмных ляжках — не трогают, не помогают, только принимает.
Голова запрокинута ровно настолько, чтобы он мог видеть её глаза — влажные, преданные, чуть испуганные, но горящие от предвкушения.
И его пальцы в её рыжих волосах — не просто держат, а владеют.
Сжимают у корней, задают угол, контролируют каждое движение.
Она чувствовала, как его член пульсирует у неё во рту — уже не просто твёрдый, а каменный, горячий, тяжёлый.
Головка упиралась в нёбо, скользила по языку, оставляла солоноватый привкус предэякулята, который
Порно библиотека 3iks.Me
328
12.03.2026
|
|