волос, провела ладонью по лицу и пошла к шезлонгам. Я шёл следом, глядя, как капли стекают по её спине, исчезая под лямками купальника.
Она бросила полотенце, легла на живот и вытянулась, прикрыв глаза. Я сел рядом, достал крем от солнца.
— Игорёк, — лениво протянула она, не открывая глаз, — не забудь про спину.
— Командир, принято, — усмехнулся я.
Кожа у неё была горячая, влажная от солнца и моря. Я выдавил немного крема и стал втирать, медленно, ладонями, от плеч вниз. Света тихо выдохнула, чуть приподняла голову:
— Так приятно... Не останавливайся.
Я вёл руками ниже — вдоль позвоночника, по бокам, чувствуя, как мышцы под пальцами расслабляются. Она перевела взгляд на меня — зелёные глаза чуть прищурены, губы растянуты в довольной улыбке.
— Вот, теперь ровно, — сказал я.
— Проверю вечером, — поддела она.
— А если не ровно?
— Тогда придётся повторить.
Я взял бутылку воды, сделал глоток и передал ей. Светик отпила, и спросила:
— Игорь, тебе здесь хорошо?
Я посмотрел на неё — на тёплую кожу, на блеск в глазах, и ответил:
— Если честно... впервые за долгое время — да.
Она улыбнулась и протянула руку, положив ладонь на мою.
Где-то за спиной раздался низкий, уверенный голос — один из отдыхающих на пляже звал внуков обедать. Голос был властный, с металлическими нотками, таких не путают: когда говорят — слушаются.
Я вздрогнул. Этот тембр, этот нажим... словно время откатилось назад.
Перед глазами сразу всплыло другое утро — не солнечное и ленивое, а тревожное, холодное. Я стоял у двери в своей старой квартире, ещё студент, босиком, в футболке. Звонок раздался настойчиво, почти командно. Я открыл — и на пороге стоял он.
Василий Васильевич, отец Светы. Отставной полковник, высокий, крепкий мужчина с седеющими висками и пронизывающим взглядом. От него исходил запах дисциплины и табака. Он окинул меня с головы до ног — холодно, с прищуром, как будто оценивал солдата, допустившего ошибку.
— Значит, вот где моя дочь живёт? — произнёс он низким, гулким голосом.
Я сглотнул и попытался что-то ответить, но он уже прошёл мимо, в квартиру.
Света вышла из спальни, закутавшись в мою рубашку, и в тот момент на её лице впервые появилась растерянность.
— Папа?..
— Собирай вещи, — коротко бросил он. — Домой поедешь. Немедленно.
Я стоял в стороне, чувствуя, как холод пробирает до костей. Хотел возразить, сказать хоть слово, но его взгляд остановил меня. В нём не было злости — только уверенность человека, привыкшего к безусловному подчинению.
Света подошла ближе, тихо:
— Пап, я сама решу...
— Ты решишь, когда диплом получишь, — оборвал он. — А пока — марш.
Он взял её за руку, не грубо, но твёрдо. Она бросила на меня взгляд — смесь извинения и страха. Я не смог двинуться. Только стоял и слушал, как за дверью стихают их шаги.
На пляже пахло солью и солнцем.
— Что с тобой, мой задумчивый? — тихо спросила она и поцеловала в уголок губ.
— Да вот... вспомнил, как твой отец тогда забрал тебя, — ответил я, всё ещё слыша тот командный бас где-то в памяти.
Она улыбнулась, глаза чуть прищурились от солнца:
— Да, а потом через два дня ты приехал к нам... с родителями. Просить моей руки.
Я кивнул, глядя в горизонт, где море сливалось с небом:
— Когда тебя не было эти два дня, я думал, что умру от тоски и любви. Поговорил с отцом и матерью — они же у меня оба педагоги, интеллигенты... Послушали, переглянулись и сказали:
"Если любишь — не жди, женись."
Света улыбнулась, провела пальцем по моей груди.
— А я ведь тогда уже знала, что ты приедешь, — прошептала она. — Просто ждала, когда ты осознаешь, насколько я тебе нужна.
Я засмеялся и обнял её крепче, чувствуя, как она снова становится той самой девчонкой, ради которой я тогда готов был перевернуть мир.
Через месяц мы сыграли свадьбу в деревне, где жили родители Светланы. День был тёплый, залитый солнцем, повсюду стоял запах свежескошенной травы и домашней выпечки. Соседи приходили с букетами, дети бегали вокруг дома, а старики с одобрением качали головами — мол, красивая пара.
Мама Светланы сразу произвела на меня впечатление — женщина лёгкая, с живыми глазами и доброй улыбкой. Она оказалась художницей, немного рассеянной, но с каким-то особым светом внутри. С ней можно было говорить обо всём: о книгах, картинах, жизни. Я сразу понял, откуда в Свете это чувство красоты, вкус к жизни.
Свадьба прошла весело, без пафоса, но душевно, до поздней ночи. Света сияла, а я не мог отвести от неё взгляда — мне всё казалось, что это не со мной, что вот сейчас проснусь.
А уже через несколько дней мы вернулись в город, в нашу небольшую квартиру. Только теперь она была другой — всё казалось новым, будто стены наполнились теплом и смыслом. Мы были мужем и женой. И я, глядя на Светлану, всё чаще ловил себя на мысли, что счастлив так, как раньше и представить не мог.
Первые месяцы после свадьбы были похожи на сон. Всё вокруг казалось мягким, уютным, почти волшебным. Я просыпался и не сразу верил, что рядом действительно она — моя жена. Светик. Моя женщина.
Мы жили просто: старенький диван, пара полок с книгами, чайник, который вечно шумел, будто собирался взорваться. Но мне всё это казалось настоящим счастьем. Мы вместе завтракали — я жарил яичницу, она варила кофе и, улыбаясь, ворчала,
Порно библиотека 3iks.Me
377
14.03.2026
|
|