Воспаление члена моего сына- Читать онлайн

Каждый мой нерв был натянут как струна. Я чувствовала, как его член отзывался на каждый толчок моей ладони. Он становился ещё тверже, ещё больше. Джинсы растягивались. Он закатил глаза, его губы сжались, чтобы не издавать звук. Но я видела. Видела, как его тело начинает реагировать. Как дыхание становится прерывистым. Как бедра напрягаются.

Я гладила сильнее. Быстрее. Теперь уже не массаж, а явное, ритмичное движение. Ладонь скользила по ткани, создавая трение, которое должно было быть неприятным, но по его реакции я понимала – это было то, что он хотел. Это было облегчение, смешанное с наслаждением. Я ускорилась. Моя рука стала машиной, движущейся в четком, нарастающем ритме. Он начал тихо стонать, глухие, короткие звуки вырывались из него с каждым моим движением вниз.

Я поглядела на его лицо. Оно было искажено той же смесью боли и экстаза, что и утром. Но здесь было ещё что-то – страх быть обнаруженным, который смешивался с невозможностью остановить это.

— «Мамуль...» – он выдохнул это слово как последний предупреждающий сигнал.

Но я не остановилась. Я надавила сильнее. Провела ладонью от основания до предполагаемой головки с таким усилием, что джинсы затрещали. И это стало последним толчком.

Он издал короткий, резкий звук – не стон, а скорее хриплый выдох. Его тело дернулось, сжалось. И я чувствовалаэто даже через ткань – мощную, пульсирующую волну. Джинсы в месте выпуклости стали влажными. Теплая влажность распространилась быстро, превращая темную ткань в пятно более темного, почти черного цвета. Пятно расширялось, становясь огромным, заметным.

Он кончил!

Я застыла, ладонь всё ещё лежала на теперь уже влажной, горячей ткани. Моё сердце колотилось как бешеное.

Он сидел, не двигаясь, глаза широко открыты, полные стыда и шока.

— «Сережа...» – я начала, но голос мой дрожал.

— «Я... я не...» – он пробормотал.

Но мой следующий вопрос вырвался уже не из материнской тревоги, а из странного, внезапного разочарования. «Боже, сынок! – сказала я, и в голосе появилась резкость, которая скрывала моё собственное возбуждение. – Почему ты не мог до дома потерпеть? Я же не знала, что ты... кончишь!»

— «Новые джинсы, блять!» – добавила я, смотря на огромное темное пятно на светлой ткани - ну вот зачем тебе приспичило что бы я быстрее двигала рукой?!»

Он смотрел на пятно, потом на меня. Его глаза были полны вины. «Мамуль... я не хотел... это само...»

— «Да, само, – отрезала я, но рука моя всё ещё лежала на его бедре, не сдвигаясь. Я чувствовала тепло его тела, тепло его разряда через ткань – теперь что будем делать? В клинику в таком виде?»

Он молчал. Троллейбус продолжал движение, люди вокруг не обращали внимания. Мы были просто двумя молчащими пассажирами в углу.

Пятно было огромным. И оно говорило о том, что произошло, больше, чем любые слова. Я медленно сняла ладонь. Она была мокрой!

Сережа отвернулся к окну и мы больше не разговаривали.

Клиника «Мамочки-Сыночки» оказалась не в большом медицинском центре, а в отдельном, небольшом, но аккуратном здании в тихом переулке. Мы вышли из троллейбуса, и он попытался как-то скрыть пятно, держа руки перед собой, но это было бесполезно. Темное, мокрое пятно на светлых джинсах кричало о происшествии.

Мы прошли через небольшую ухоженную территорию и зашли в здание.

Внутри было тихо, светло, почти слишком стерильно. Белые стены, мягкое освещение, запах дезинфекции. На стене – дипломы, фотографии врачей. И одна крупная фотография женщины с мягкой, понимающей улыбкой – Ирина Стаценко, главный врач.

Мы подошли к администратору – молодой девушке в строгой медицинской форме. Она взглянула на нас, и её глаза на секунду остановились на пятне на джинсах Сережи.

— «Доброе утро! Вы по записи?» – спросила она.

— «Да, – сказала я, стараясь выглядеть уверенно. – У нас запись на девять.

— «Проходите, пожалуйста, в зал ожидания. Доктор скоро будет свободна».

Мы прошли в небольшой, уютный зал ожидания. Несколько кресел, журналы на столе, тихо работающий телевизор с каким-то медицинским каналом. Здесь было пусто. Только мы.

Мы сели рядом. Он старался сидеть так, чтобы пятно было менее заметным, скрестив ноги. Но это положение только сделало выпуклость под джинсами более очевидной. Я смотрела на него, и моя рука, будто по привычке, опустилась на его колено. Потом медленно двинулась выше.

— «Потерпи, малыш», – сказала я тихо, почти автоматически. Моя ладонь лежала на его промежности, на том месте, где ткань была ещё влажной и теплой. Я не двигала её. Я просто держала. Держала, как держала в троллейбусе.

Я начала медленно двигать ладонью. Очень медленно. Круговыми движениями. Он вздохнул, глухо, и его глаза закрылись. Он откинулся на кресло, позволяя мне делать это.

— «Мамуль...» – он сказал это слово как молитву, как благодарность.

— «Тихо, – шептала я. Моя рука работала теперь более уверенно, хотя движения были медленными, осторожными. Я чувствовала под тканью его форму, его твердость, его напряжение. – Доктор скоро придёт. Она всё посмотрит».

Я наклонилась чуть ближе, что бы нас никто не услышал.

— «Тебе нравится, когда мама так делает?» – спросила я, и голос мой был низким, почти грубым.

Он не ответил сразу. Он только кивнул, глаза всё ещё закрыты.

— «Да... – выдохнул он наконец. – Это... помогает».

— «Помогает», – повторила я, и моя рука стала двигаться быстрее. Теперь уже не просто массаж, а явное, ритмичное движение вверх-вниз, имитирующее то, что я делала утром, но через ткань джинсов. Трение ткани создавало своеобразное,

Порно библиотека 3iks.Me