Олег тебя там... обрабатывал. Наоборот, даже кончил, бедняжка. Так что, может, дело не в анале, а в том, кто его предлагает?
Эта фраза повисла в воздухе, тяжелая и унизительная. Алексей смотрел на свою жену, которая не могла выдержать его взгляд. Он видел перед собой не ту девушку, на которой женился, а незнакомку с темным, скрытным прошлым, которая только что позволила этому прошлому унизить и его, и их брак самым непоправимым образом. А главное — ему, в его пьяном, разбитом состоянии, это почему-то все еще нравилось. Это осознание было самым страшным.
Вино и сыр делали свое дело, смазывая острые углы и превращая тягостное молчание в развязную, похабную болтовню. Стыд, казалось, испарился вместе с потом, осталась только усталая, циничная откровенность.
— Помнишь, Ань, в общаге, на третьем курсе? — Марина, облизывая палец от оливкового масла, смотрела на Анну с игривой ностальгией. — У тебя тогда этот зануда-парень был, Костя, который в библиотеке вечно сидел.
Анна, уже заметно опьяневшая, слабо улыбнулась, глядя в стол.
— Помню.
— Ну так вот, — продолжала Марина, обращаясь уже больше к Алексею и Олегу, как к благодарной аудитории. — Этот Костя ее так достал своими лекциями о морали, что она приперлась ко мне в комнату в слезах. Я ее успокоила, конечно... бутылкой вина и... ну, ты понял. А на следующее утро этот Костя пришел к ней с цветами, а она ему прямо с порога: «Костя, я лесбиянка». Он так обалдел! А она хлопает дверью и бежит ко мне докладывать. Мы потом с ней всю неделю ржали.
Олег засмеялся, откинувшись на спинку стула.
— Классика! А у меня с ней, помню, случай был в машине. На проселочной дороге за городом. Я ее так отжег, что она чуть лобовое стекло ногами не выбила. А потом гаишники как раз подъехали, проверить, все ли в порядке. А она сидит, вся красная, губы опухшие, штаны на полу... Я им: «Девушке плохо, везем в больницу». Они такие: «Понятно, понятно», — и быстрее оттуда смотались. Чуть не поржали тогда в голос.
Анна, слушая это, не протестовала. Она даже присоединилась к смеху, но в ее смехе слышалась горечь и что-то вроде гордости за свое «лихое» прошлое, о котором муж не знал.
— Ты еще расскажи, как я тебе потом целую неделю не отвечала после этого, — сказала она Олегу, подмигивая.
— А, да! Обиделась, что гаишников не предупредили! — Олег расхохотался и налил всем по новой порции. — Зато потом, когда помирились... в том же самом месте. Только уже без гаишников, к сожалению.
Алексей сидел и слушал. Он пил больше всех, пытаясь утопить в вине ледяной комок, образовавшийся у него в груди. Каждая история была ножом. Они рисовали портрет совершенно другой Анны — дерзкой, похотливой, рисковой. Анны, которую он никогда не видел и которая, оказывается, существовала бок о бок с той милой, тихой девушкой, за которой он ухаживал.
— А в жопу она тебе в первый раз тоже в машине дала? — спросил Алексей, и его собственный голос прозвучал для него чужим, плоским.
Наступила короткая пауза. Олег ухмыльнулся.
— В жопу? Нет, это уже было место поцивильнее. Моя квартира. Родители в отъезде. Там уже можно было с размахом. Я ее так... — он сделал выразительный жест рукой, — через подлокотник дивана. И с игрушкой одновременно. Она тогда вообще с ума сходила.
Марина фыркнула.
— Олег, ты как всегда тонко. Алексей, не слушай его. Просто твоя жена — девушка с широкой душой и... э-э-э... широкими взглядами на удовольствие. Мы это в школе выяснили, и Олег потом только развил.
— А ты, Марин, не расскажешь, как ты ее «развивала» в школе? — встрял Алексей, и в его тоне прозвучала нездоровая, пьяная заинтересованность.
— О, это целая эпопея! — воскликнула Марина, оживляясь. — Например, после уроков в спортзале. Все разошлись, а мы якобы мяч искали. Забрались на трибуны, подальше. Я ее там пальчиками довела до белого каления, а она боялась пошевелиться, чтобы скрип сидений не выдать. Кончила тихо-тихо, просто тряслась вся.
Анна закрыла лицо руками, но ее плечи тряслись от смеха. Стыд, казалось, окончательно превратился в пошлую браваду.
— Боже, Марин, как ты все помнишь!
— А как же! Ты же моя лучшая... ученица, — сказала Марина, поглаживая ее по спине. — Зато теперь все умеешь.
Олег поднял бокал.
— Ну что, выпьем за нашу общую... э-э-э... историю! За то, что все дороги ведут, как говорится, в одну сауну!
Они чокнулись. Алексей выпил, чувствуя, как мир плывет. Он был пьян, унижен, возбужден и бесконечно подавлен одновременно. Эти люди, Олег и Марина, существовали в жизни Анны огромным, темным пластом, о котором он и не подозревал. Они знали ее тело и ее желания лучше, чем он. И теперь они снова завладели и ею, и, как оказалось, им самим.
Через какое-то время, когда еда была доедена, а бутылки опустошены, Марина потянулась.
— Что-то мы засиделись. Пора и помыться. И в сауну. Смыть с себя... грехи, что ли, — она усмехнулась.
Они, покачиваясь, направились в душевую. Мылись быстро, почти деловито, уже не сгорая от стыда при виде голых тел. Вода смыла пот, сперму, слюну, но не могла смыть ощущения произошедшего.
Войдя в сауну, они погрузились в обжигающий, сухой жар. Все были пьяны, расслаблены, тела покорно отдавались температуре. Алексей сел, прислонившись головой к стене, закрыв глаза. Но
Порно библиотека 3iks.Me
1418
16.03.2026
|
|