(Часть 9. Шрамы, откровения, решение)
Возвращение в Убежище после миссии в «Молчаливых Стенах» было похоже на прибытие в другую реальность. Обычный гул жизнедеятельности станции, мягкий свет коридоров, спокойные лица вексианцев - всё это казалось Эмме неестественным, почти фальшивым после леденящей тишины каньона и того, что она там совершила. Она спасла Аэрона. Они выполнили задачу. Но цена...
Аэрона сразу же доставили в медсектор. Повреждения щупалец были серьёзными - обратная пси-волна выжгла несколько ключевых нейронно-кибернетических связок. Вексианские медики, специалисты по биомеханике, заверили, что регенерация возможна, но займёт время и потребует серии процедур с наномедиаторами и клеточными стимуляторами. Его тело, такое сильное и неуязвимое в её глазах, оказалось хрупким. Это осознание было для Эммы новым ударом.
Её же физических повреждений не было. Но её отвели к Вейле для «пси-дебрифинга». Старая учёная сидела в своей лаборатории, изучая записанные Эммой данные о том, что она почувствовала и что сделала.
«Импульс, который ты послала, был примитивным, но невероятно эффективным, - констатировала Вейла, не глядя на Эмму. - Ты не пыталась вызвать сложную эмоцию или воспоминание. Ты инстинктивно нашла точку принятия решений и внедрила в неё парализующее сомнение. Это... элегантно в своей жестокости. Коэффициент воздействия был на 47% выше, чем во время наших лучших лабораторных тестов. Стрессовая ситуация, угроза партнёру... это усилило твою проекцию.»
«Он умер, - тихо сказала Эмма, глядя на свои руки. - После того как я это сделала, Аэрон его убил. Но в момент... перед тем как его сигнал погас, я почувствовала...»
«Что ты почувствовала?»
«Облегчение.»
Вейла наконец подняла на неё взгляд. «Облегчение?»
«Да. Краткое, мимолётное. Как будто... как будто на мгновение тот, кто был заперт внутри, перестал бороться. Перестал страдать.» Эмма сглотнула ком в горле. «Я не хочу быть тем, кто причиняет страдания, Вейла. Даже им. Но я... я почувствовала, что то, что я сделала, было не просто атакой. Это было... прекращением чего-то. Для него.»
Вейла долго молчала. «Возможно, ты права. Возможно, активация органического остатка, даже для причинения сбоя, на миг возвращает субъекту что-то вроде... осознания. А затем наступает кибернетическое подавление, которое воспринимается как освобождение от этого болезненного пробуждения. Это интересная, хотя и мрачная гипотеза.» Она откинулась в кресле. «Но это не меняет сути. Ты использовала свой дар как оружие. И оно сработало. Теперь ты знаешь, на что способна. И знаешь цену.»
После этого разговора Эмму отпустили. Она не пошла в свои покои. Она отправилась в медсектор, к Аэрону. Он лежал в регенерационной капсуле, его верхняя часть туловища и повреждённые щупальца были погружены в густой, перламутровый гель. Его глаза были закрыты, но когда она подошла, он их открыл. Белые зрачки нашли её в полумраке комнаты.
«Эхо, - его голос был приглушённым через интерком капсулы. - Всё в порядке?»
Она не могла ответить. Она приложила ладонь к холодному стеклу капсулы. Её губы задрожали. Он увидел это и слабо улыбнулся. «Я в порядке. Через пару дней буду как новенький. А ты?»
«Я... я сделала это, Аэрон. Я действительно сделала это.»
«Ты спасла меня.»
«Я вторглась в чужой разум и сломала его.»
«Ты остановила убийцу, который не имел разума в том смысле, в каком имеем его мы. Ты использовала инструмент, который у тебя есть, чтобы защитить жизнь. Мою жизнь. Свою жизнь.»
Он говорил то, что она хотела услышать. Но её душа не принимала этих оправданий. Она видела ту вспышку печали-облегчения. Она чувствовала отголоски этого до сих пор, как фантомную боль в своём собственном пси-поле.
В следующие дни, пока Аэрон восстанавливался, Эмма погрузилась в своего рода психический ступор. Она выполняла рутинные действия: ела, посещала тренировки по физической подготовке, даже помогала в садах Убежища, ухаживая за биолюминесцентными растениями. Но внутри она была пуста. Её дар, обычно живой и отзывчивый, теперь казался чужим, опасным зверем, которого она ненароком выпустила на волю и который теперь спал у неё внутри, ожидая следующего раза.
Ночью её мучили кошмары. Не образы мальворианцев, а ощущения. Она снова и снова переживала тот момент, когда посылала импульс. Чувствовала, как её собственная воля, её страх, проникает в холодную чуждость другого и оставляет там свой грязный след. Она просыпалась в поту, задыхаясь, и её первым импульсом было потянуться к Аэрону, но его не было рядом. Он был всё ещё в медсекторе.
Через три дня его выписали. Щупальца восстановились не полностью - они двигались немного медленнее, были менее чувствительны, но медики уверяли, что со временем и практикой всё вернётся в норму. Когда он вошёл в их общие покои, Эмма стояла у окна, глядя на сады. Она не обернулась.
Он подошёл сзади, осторожно, как к дикому зверю. Его руки легли ей на плечи. Она вздрогнула, но не отпрянула.
«Я здесь, » - просто сказал он.
И тогда она развернулась и прижалась к нему, спрятав лицо у него на груди. Она не плакала. Она просто дрожала, впитывая его тепло, его запах - озон, металл и что-то неуловимо органическое, что было просто им. Он молча гладил её волосы, его щупальца (те, что могли двигаться) мягко обвились вокруг её талии и спины, создавая защитный кокон.
В ту ночь они не занимались любовью. Они просто лежали, тесно прижавшись друг к другу, в полной темноте. Его присутствие было лекарством. Не волшебным, не стирающим память, но... стабилизирующим. Он был её якорем в море её собственной тьмы. И постепенно, день за днём, его постоянное, немое принятие начало
Порно библиотека 3iks.Me
 370
 16.03.2026
|
|
Фантазия для любимой
Мне нравится