Мама проспорила свою попку: в два ствола- Читать онлайн

Ключ щёлкнул в замке, и Никита, сгорбившись, словно пытаясь стать меньше, протиснулся в прихожую. Дома было тихо, но эта тишина была густой и тяжёлой, как вода перед штормом. После прочтения книги Джека Лондона «мятеж на Эльсиноре» он все чаще стал приводить подобные метафоры связанные с морем, штормом и кораблями. Он сбросил рваную куртку на пол и застыл прислушиваясь. Из кухни доносился резкий стук ножа по разделочной доске. Мама. Его сердце, уже барахтающееся в тревоге весь день, теперь просто упало в холодную пустоту.

Он медленно двинулся к источнику звука. Ирина стояла у стола, её спину было видно через открытую дверь. Она была в простом домашнем халате, но даже в этой мягкой ткани её плечи были напряжены острыми углами. Никита подловил себя на мысли, что в маме что то изменилось. Словно ее непоколебимую уверенность кто то разрушил. Хотя, конечно же, под «кто то» они оба понимали о ком идет речь. И все же Никите было досадно. Как бы она строго не относилась к нему, она была для него хоть каким то примером стойкости и мужества. Она резала овощи, каждый удар ножа был точным, отчётливым, почти агрессивным.

— «Мам...», — начал он, голос сдавленный.

Ирина не повернулась.

— «Мам, мне нужно кое что рассказать тебе...про Леху...».

Он произнес это имя так, как будто оно было частью расписания, как «стирка» или «уборка».

— «Я... у меня проблема с ним».

Нож остановился. Она повернулась. Лицо Ирины было гладким, как камень, но глаза — это были озёра холодного, синего разочарования.

— «Какая ещё проблема? У нас уже есть месячная сделка на моё тело. Что может быть хуже?»

Никита проглотил. Его пальцы нервно теребили край джинсов.

— «В школе... Леха... я случайно... он получил выговор от директора. Из-за меня».

Ирина бросила нож на стол. Звук был металлический и окончательный.

— «Рассказывай. Сейчас.»

Он начал мямлить, слова путались. Про то, как Леха пронес в школу пачку сигарет, а Никита, торопясь в кабинет, толкнул его, и пачка выпала прямо перед завучем. Леха получил строгий выговор и его родителям все рассказали. В сущности, в школе было абсолютно все равно на поведение Лехи и его двух бестолковых друга. Никто и не подозревал о их деяниях, отношению к остальным учащимся, и очевидно о курении. Отец дал ему четко понять - хоть еще одна проблема и он отправит его в кадетское училище.

— «Он сказал... он сказал, что этот вопрос мы будем решать с тобой. Типа... ну, че выберешь: либо лицо бьём тебе, либо решаем вопрос с твоей мамой».

Ирина застыла. Весь её воздух, казалось, выдохнулся одним долгим, беззвучным свистом.

— «Ты... выбрал... меня».

Никита не мог смотреть на её лицо. Он опустил голову.

— «А что мне делать было? Он бы меня...»

— «А что мне делать было?» — она повторила его слова, но её голос был теперь острым, как лезвие того ножа. Она сделала шаг к нему.

— «Ты знаешь, что мне приходится делать каждый день уже неделю? Ты знаешь, что я делаю вечером, когда ты якобы учишься в своей комнате? Ты слышишь, Никита? Ты слышишь?»

Он слышал. Через тонкую стену. Сначала приглушенные голоса, потом — другой звук. Мягкий, влажный, ритмичный. А потом — её голос, не крик, а что-то глубокое, подавленное, вырывающееся из самого нутра. И после — тишина, а потом снова звуки, уже другие, более грубые, и её короткие вдохи. И окончательно — глубокий, мужской смех Лехи.

— «Я слышу — сказал Никита тихо, но вдруг в его голосе вспыхнула странная искра, смесь вины и гнева — к тому же... ты особо и не против была. Я слышу, как ты кончаешь постоянно. И глотаешь. С чмоками».

Ирина взорвалась. Не криком, а белой, холодной яростью.

— «Ты что себе позволяешь?» — она почти прошипела. «Я делаю это, чтобы он тебя не трогал! Чтобы ты мог хоть как-то существовать в этой школе без переломов!»

— «Но ты кончаешь — упрямо повторил он, теперь уже смотря ей прямо в глаза. В его взгляде было что-то новое, взрослое, почти циничное — значит, не так против».

Ирина отступила на шаг. Гнев на её лицое сменился чем-то более сложным — стыдом, признанием, отчаянием. Она обернулась, взяла стакан воды, но не пила, просто держала его, как якорь. «Леха... у него большой хуй», — сказала она наконец, голос стал ниже, почти материальным. «И трахает он...хорошо. Это физиология, Никита. Я женщина. Мое тело реагирует. Да, я кончаю. Но это не значит, что я хочу этого. Это значит, что мои нервы... моя влага... они реагируют на стимул. Я делаю это специально. Я делаю всё, что он говорит, специально, чтобы он держал слово».

Никита молчал. Эта откровенность была более шокирующей, чем её крик.

— «И что теперь? — продолжала она, стакан дрожал в её руке — что они теперь придумают? Леха уже имеет доступ ко мне каждый день. Я ему делаю утренние минеты, он натягивает меня в задницу. Что ещё он может потребовать? А если... а если они скажут, что меня по кругу пустят за твой косяк? Совсем о матери не думаешь... только о своей шкурке».

Слово «по кругу» повисло в воздухе, тяжелое и многозначное. Никита почувствовал, как его желудок скручивается. Он вдруг увидел её не как мать, которая кричит, а как женщину, стоящую на краю чего-то тёмного и безграничного.

— «Они придут вечером —

Порно библиотека 3iks.Me