На каждой кочке, на каждом повороте сумка давила на меня, и леденец внутри отвечал на это давление, упираясь в стенки, скользя, натирая. Я перестала дышать. Рука, держащая поручень, побелела. Между ног было горячо и мокро, капли текли уже непрерывно, пропитывая колготки насквозь. Я видела, как на тюле, там, где сумка прижималась к юбке, проступает темное влажное пятно. Женщина, хозяйка сумки, даже не смотрела. Она читала книгу.
Я кончила почти беззвучно, просто сильно сжав мышцы и впившись ногтями в ладонь. Внутри все пульсировало, сжимая леденец, выдавливая из себя новые капли, которые потекли по ногам, по сиденью. Я встала и вышла на следующей остановке, оставив на сиденье мокрое пятно.
В кафе я зашла, чтобы перевести дух. Внутри все еще пульсировало, леденец стал маленьким, скользким, он почти не чувствовался, если не двигаться. Я заказала ванильный латте и села за столик у окна, положив ногу на ногу, чтобы леденец не выскользнул.
Напротив села девушка. Красивая. Темные волосы, острый взгляд, на пальце — тонкое серебряное кольцо. Она листала книгу, но я видела, как она иногда смотрит на меня. На мой бант. На глубокий вырез платья, где видна маленькая грудь. На мои губы.
Под столом было темно. Я раздвинула ноги чуть шире и опустила руку. Тюль зашелестел. Пальцы скользнули по мокрым колготкам, нащупали трусы — они были насквозь пропитаны, кружево липло к коже. Я отодвинула их, и край трусов снова уперся в промежность, натянулся, задел клитор. Пальцы нащупали палочку леденца. Я потянула, вынимая его.
Леденец был теплым, мокрым, маленьким — от него осталась только половина. Он блестел в полумраке под столом, покрытый мной. Я сжала его в пальцах, чувствуя, как остатки сиропа липнут к коже.
Девушка подняла глаза от книги. Я встретила ее взгляд и медленно, не скрываясь, поднесла леденец к губам. Провела им по нижней губе, оставляя влажный блестящий след. Потом взяла в рот и начала сосать, не отрывая от нее взгляда. Сладко. И остро — мой собственный вкус.
Она сглотнула. Я видела, как дрогнули ее ресницы.
— Ты одна? — спросила она.
Я кивнула.
Через десять минут мы были в туалете кафе. Тесная кабинка, запах хлорки и жидкого мыла. Я прижала ее к стене, задрала ее юбку, спустила ее трусы. Она была уже мокрая, готовая. Я встала на колени, раздвинула ее пальцами и ввела леденец в нее. Тот самый. Мой. Теплый, скользкий, пахнущий мной.
Она ахнула, вцепилась мне в волосы, чуть не сорвав бант. Я двигала леденцем внутри нее медленно, смакуя, чувствуя, как ее стенки сжимают его, как она течет на мои пальцы. Потом наклонилась и лизнула. Там, где палочка входила в нее, где мой леденец встречался с ее плотью. Она была сладкой. Острой. Другой.
Я вынула леденец — блестящий, мокрый, теперь уже от нас обеих — и облизала его, глядя ей в глаза. Она тяжело дышала, прислонившись к стене.
— Что это было? — прошептала она.
— Леденец, — ответила я. — Он был во мне. Все утро. С самого утра.
Ее глаза расширились. Она посмотрела на леденец в моих пальцах, на мои мокрые колготки, на тюль, прилипший к бедрам. Потом медленно опустилась на колени передо мной.
— Можно мне еще? — спросила она.
Я улыбнулась и раздвинула тюль.
Домой я вернулась уже в сумерках. Леденец снова был во мне — она вставила его обратно, когда мы закончили, и я так и шла по улице, чувствуя, как он тает последними каплями, как они текут по ногам, как палочка щекочет изнутри при каждом шаге.
В прихожей я разулась, прошла в комнату, встала перед большим зеркалом. Платье помято, тюль сбился, на колготках — темные разводы, бант съехал набок, волосы растрепаны. Глубокий вырез платья открывает грудь — маленькую, с твердыми сосками, которые так и не опали за весь день. На бледных щеках — румянец.
Я вынула леденец. Он был маленьким, почти растаявшим, тонким. Я положила его в рот, раздавила зубами. Холод и сладость — и тонкий, едва уловимый привкус чужого тела.
Поднесла пальцы к лицу. Они пахли сексом, мной, ей, кафе, автобусом, утром, всем днем.
Я снова улыбнулась своему отражению. Такая же нежная. Такая же фарфоровая. Такая же невинная кукла с большим белым бантом.
Внутри все еще пульсировало. Я легла на кровать, не раздеваясь, чувствуя, как мокрые трусы холят кожу, как тюль щекочет ноги, как остатки сиропа липнут к бедрам. Провела ладонью по корсету, сжимающему грудь. Запах на пальцах стал моей колыбельной.
Завтра будет новый день. И новый леденец.
Порно библиотека 3iks.Me
316
19.03.2026
|
|