сами собой.
— Ох... малыш... — выдохнула она. — Так глубоко...
Она начала двигаться — медленно, пробуя, экспериментируя. Поднималась почти до самой головки, так что только кончик оставался внутри, и снова опускалась, принимая его полностью. С каждым движением угол менялся, и член находил всё новые, неизведанные раньше точки внутри неё.
Том смотрел заворожённо — на её спину, на то, как двигаются ягодицы, как член входит и выходит из неё. Его руки легли ей на бёдра, помогая, направляя, усиливая ритм. А потом одна рука скользнула вперёд, нашла её клитор с колечком и начала ласкать в такт движениям.
Эмили запрокинула голову, застонав громче. Его пальцы на клиторе, его член внутри, этот новый, непривычный угол — всё складывалось в одну бесконечную, нарастающую волну. Она ускорилась, двигаясь всё быстрее, чувствуя, как оргазм подбирается неумолимо.
— Том... я сейчас... — выдохнула она, и её тело выгнулось, затряслось в долгом, глубоком спазме. Она кончала, продолжая двигаться, не в силах остановиться, а он чувствовал, как её пизда сжимается вокруг него в ритмичных конвульсиях. Том дёрнулся под ней, приподнял бёдра навстречу и кончил — глубоко, сильно, заливая её горячей спермой прямо в разгар её судорог. Они замерли на мгновение, сплетённые, дрожащие, а потом Эмили обессиленно оперлась руками о его колени, пытаясь отдышаться.
Член Тома медленно выскользнул из её пизды с тихим, влажным звуком, оставляя после себя ощущение пустоты и лёгкое покалывание. Эмили, не вставая с колен, сделала пару шагов назад по матрасу, двигаясь на ощупь, пока не почувствовала, как её бёдра оказались прямо над лицом сына. Она чуть опустилась, и её раскрытая, влажная, всё ещё пульсирующая пизда оказалась прямо над его губами.
Том не заставил себя ждать. Он сразу жадно приник к её дырочке, словно только этого и ждал. Его язык нырнул внутрь, собирая их смешанные соки, обводя чувствительные края, вылизывая дочиста. Половинки раздвоенного языка работали синхронно — одна скользила по левой губке, другая по правой, потом сходились вместе, чтобы снова разойтись в стороны, дразня, лаская, сводя с ума.
А Эмили в это время наклонилась вперёд, почти касаясь грудью его живота, и взяла в рот его член. Он был ещё твёрдый, влажный и пульсирующий. Две половинки её раздвоенного языка обхватили головку с двух сторон, зажимая её в нежном, скользком плену. Они водили по самому чувствительному месту, по уздечке, по краям, то сжимаясь, то раздвигаясь, играя с ним, как с самой дорогой игрушкой.
Наконец Эмили развернулась и оказалась прямо над сыном, лицом к лицу. Их губы встретились в глубоком, влажном поцелуе — четыре половинки раздвоенных языков сплелись в привычном уже танце, обвивая, дразня, лаская друг друга. Том обнял её за спину, прижимая к себе, чувствуя, как её груди с колечками вдавливаются в его грудь.
Когда они оторвались друг от друга, тяжело дыша, Том посмотрел ей в глаза и тихо спросил:
— Мам... а почему мы раньше так не ебались?
Эмили улыбнулась, глядя ему в глаза. Её пальцы перебирали его спутанные волосы.
— Нам было не до этого, малыш. Мы просто выполняли план. Вставал член — надо успеть за 15 секунд. Кончил — вылизать. Потом снова, и снова, и снова. Выполнить норму, перевыполнить. Мы были как белки в колесе, только и успевали гаечки нанизывать.
Она провела рукой по его щеке.
— Знаешь, малыш, я тут поняла... Мы сами упустили ту жизнь, где было солнце, школа, работа, надежды на лучшее. Мы не ценили её. Просто жили и плыли по течению, думая, что всё само собой случится, что всё хорошее само упадет нам в руки. Мы не были благодарны за то, что у нас было. И вот её отобрали и дали эту.
Она вздохнула глубоко, почти судорожно.
— Мы один раз уже потеряли всё. Поэтому давай не повторим эту ошибку. Давай ценить то, что у нас есть сейчас. Мы должны быть благодарны за еду — вкусную и горячую, которую он нам приносит каждый день. За то, что мы в тепле и чистоте. За эту книгу с позами, которую он нам принёс. За то, что мы вместе. За то, что он нас ебёт и заливает сперму в наши дырочки.
Эмили замолчала на мгновение, и в её глазах мелькнула та самая тёмная, развратная искорка.
— Помнишь те первые фотографии, которые он нам показывал? — Эмили хмыкнула, и в этом звуке смешались презрение и горькая ирония. — Там маму и сына ебали во все дырочки, а у них были такие постные, отстранённые лица. Они просто терпели, как тяжёлую повинность.
Она протянула руку вниз, между их сплетённых тел, и её пальцы сомкнулись на его члене. Медленно, дразняще, она провела по всей длине, чувствуя, как он мгновенно твердеет в её руке.
— Они так и не оценили то, что у них было, — добавила она, глядя ему в глаза. — А мы должны ценить это.
Она направила головку к своей уже готовой влажной дырочке и медленно, смакуя каждое мгновение, ввела его в себя до самого основания.
Том обнял её за плечи, притягивая ближе, и начал двигаться в ней навстречу её движениям — медленно, глубоко, в такт. Их губы встретились. Они целовались долго, не разрывая связи, пока их тела продолжали своё ритмичное движение — единое целое, мать и сын, сплетённые в этом вечном, извращённом единстве.
Когда они оторвались друг от друга, тяжело дыша, Эмили улыбнулась.
— А вот,
Порно библиотека 3iks.Me
833
24.03.2026
|
|