стоял, загородив ей путь к лестнице. Без очков, в растянутой футболке. Он казался выше, чем днём. И опаснее.
—Таня — сказал он тихо. — Мы не договорили.
—Отстань, Саша — попыталась пройти мимо она, но он шагнул в сторону, преграждая путь.
—Я подожду — сказал он, и в его голосе появились металлические нотки. — Но недолго. Завтра. Завтра вечером. Здесь. Или я иду к тёте.
Он посмотрел на неё, его взгляд упал на вырез халата, на влажную кожу груди, на намокшие рыжие пряди. В его глазах было не только желание. Была ненависть. Ненависть к её красоте, недоступности, ко всему миру, который ему не принадлежал.
—Хорошо — прошептала Таня, чувствуя, как её сердце замирает. — Завтра.
Он кивнул и расступился, пропуская её. Она прошла мимо, чувствуя его взгляд на своей спине, на мокрых пятнах на халате, на голых ногах. Она поднялась наверх, в свою комнату, где Дэн уже лежал, читая какую-то книгу. Он посмотрел на её бледное, испуганное лицо.
—Что случилось?
—Ничего — сказала она, срывая с себя халат и забираясь под одеяло. — Просто... устала.
Он положил книгу, выключил свет и повернулся к ней. Его рука легла на её талию, как всегда. Но сегодня это прикосновение не согревало. Оно напоминало ей, что опасностей в этом доме стало ещё больше. Теперь их было двое. Дэн с его безудержной, разрушительной страстью. И Саша с его тихим, ядовитым шантажом. И она, зажатая между ними, уже не знала, какую цену придётся заплатить за эти миллионы, и останется ли от неё самой что-то живое, когда всё это закончится.
ГЛАВА 13: ЦЕПНАЯ РЕАКЦИЯ
Дэн спал после Анфисы тяжело, как после драки. Не физической — душевной. В снах мелькали обрывки: коньяк, её шелковый халат, взгляд, полный братской похоти, её губы, скользящие по его члену... и скрип ступеньки, оборвавший всё. Он проснулся посреди ночи с сухостью во рту и чудовищной, неразрешенной эрекцией, которая пульсировала в такт стуку в висках.
Он лежал на спине, а рядом, отвернувшись к стене, спала Таня. Её дыхание было неглубоким, прерывистым — она тоже не спала по-настоящему. Дэн повернулся к ней, прижался всем телом к её спине. Его рука, почти автоматически, нашла под пижамой её грудь. Он обхватил её целиком, почувствовав под ладонью знакомую тяжесть, упругость, твёрдый сосок. Он прижался к ней сильнее, придавив её мягкую плоть к своей ладони, как бы утверждая: Это моё. Хотя бы сейчас, в этой темноте, моё.
Таня не шевельнулась. Она не оттолкнула его руку. Она лежала и думала. Мысли метались, как пойманные в мышеловку зверьки: Антон, спящий этажом выше, ничего не подозревающий, но уже ревнующий каждым нервом. Саша, этот тихий, страшный юноша с его ультиматумом. Его пальцы, которые завтра коснутся её там, где уже привыкли быть пальцы Дэна. И этот член, что сейчас упирался ей в ягодицы через два слоя ткани — твердый, требовательный, живое доказательство того, во что она ввязалась.
И она приняла решение. Странное, тихое, отчаянное решение. Она никому не скажет. Не скажет Антону о Дэне. Не скажет Дэну о Саше. Не скажет тёте Маше правды. Она будет нести это всё внутри, как грешница, собирающая свои грехи в копилку, зная, что однажды она лопнет. Но не сегодня.
Она медленно развернулась к Дэну лицом. В темноте его глаза блестели, он не спал. Она не сказала ни слова. Просто прижалась к нему всем телом. Её рука скользнула вниз, под одеяло, нашла его боксеры, проникла внутрь. Её пальцы обхватили его член — горячий, влажный от предвозбуждения, пульсирующий. Она не стала ничего делать. Просто держала его, чувствуя, как он замирает в её руке, как его дыхание срывается.
Она прижалась лбом к его груди и закрыла глаза. Они лежали так — он сжимая её грудь, она держа в руке его член — два сообщника, два грешника, два острова в холодном море лжи. И за стеной, в своей комнате в мезонине, Антон ворочался во сне, его лицо искажала гримаса, и он бормотал что-то невнятное — её имя или имя друга, он и сам уже не знал.
На следующее утро тётя Маша за завтраком улыбалась своей тонкой, беззубой улыбкой. Казалось, она чувствовала напряжение, витавшее в воздухе, и питалась им.
—Сегодня — продолжение вчерашнего, — объявила она, ломая хлеб. — Работа показала свою... эффективность для сплочения. Денис и Анфиса — в погреб, доделать. Татьяна и Саша — на чердак, привести в порядок архивы. Антон поможете Виктору чинить забор у сарая.
Распределение было тем же. Как приговор. Антон мрачно ковырял вилкой в тарелке, бросая тяжёлые взгляды на Дэна. Таня потупила взгляд, чувствуя, как по её спине ползёт ледяной пот. Саша, сидевший напротив, не поднимал глаз, но уголок его рта дёрнулся в едва уловимой, нервной ухмылке.
Чердак встретил их той же пылью и молчанием. Саша на этот раз был спокоен, почти деловит. Он молча указал ей на стопки папок у дальней стены.
—Там — сказал он коротко. — Нужно перебрать, выбросить моль.
Она кивнула и принялась за работу, стараясь не смотреть на него. Но чувствовала его взгляд на себе каждую секунду. Он ждал. Выжидал момент. Прошёл час. Два. Солнце через маленькое окно проползло по полу, осветив облако пыли.
—Ну что — тихо сказал Саша, отложив книгу. Он подошёл к ней так близко, что она почувствовала запах его пота, мыла и чего-то молодого, острого. —
Порно библиотека 3iks.Me
483
24.03.2026
|
|