с ними именно так, ка мы встретились изначально. Женщина, упрашивающая меня говорит.
— Ты голенькая? Ну и что? Подумаешь, эка невидаль! Все тут навидались и сисек, и писек, и всяких, и разных. И нечего на меня взглядами стрелять Саша! Тебя это, наверное, даже больше нас касается.
Нам твоя бабка сказала, что ты частенько балуешься голышом, когда никого нет. Так что, давай прекращай. Отбрасывай свой ложный стыд. А нам старикам, приятно, когда с нами молодёжь. Тем более, как ты, вот в таком своём естественном симпатичном виде, можно сказать в преддверии расцвета своей красоты.
Тут вдруг дядя Саша встал со своего шезлонга, и пересаживаясь на диван качели, предложил мне присесть. Я машинально, абсолютно не думая, сделала это, чтобы хоть как-то изменить своё положение. Только потом я поняла, что ошиблась. Теперь, чтобы уйти, нужно было уже встать. Я утонула в шезлонге, положила нога на ногу, и скрестила руки на груди. Тут вернулась бабушка. Она принесла вазу с фруктами и стаканы. Увидев меня сидящей в шезлонге, она с улыбкой сказала.
— Что стрекоза? Всё-таки решилась? Подойди ко мне моя сладкая. Так любила она меня называть почему-то. На что я обиженно сказала, чтобы она оставила меня в покое. Я была зла на неё, и не без причины конечно. Раньше она меня всегда предупреждала, что мы не одни в таких случаях.
А тем не менее, внимание ко мне немного утихло, гости болтали о чём угодно, только не обо мне. В основном об достижениях бабушки в огороде. Честно говоря, на меня обращали внимание только при упоминании моего имени бабкой, как я ей добросовестно помогала с огородом и садом. При этом, на меня смотрели в такие моменты так, как будто я сижу с ними не полностью голышом, а как обычно, также одетая, как и они.
Мне это даже понравилось. Моя скованность немного прошла. Я уютнее устроилась в шезлонге, положила руки на подлокотники. Конечно на меня все сразу взглянули. И я существенно почувствовала прилив адреналина и крови к груди и лицу, и их форма претерпела небольшую трансформацию.
Мои соски теперь гордо, как пара глаз, а они у меня, надо признать, с довольно крупными бледно-розовыми ореолами, чуть ли не на треть самой сиськи. И выглядят как-бы колпачками на сиськах с слабо, а может даже неестественно маловыраженным самим соском, устремились на окружающих.
Я пробежала взглядом по лицам компании, и убедилась в одобрительных, мимолётно оценивающих взглядах присутствующих. Неестественность моей груди, как я себе её приписывала и считала уродством, не вызвала улыбок, как это бывало со мной раньше не один раз, и была принята благосклонно.
Лишь только бабка загадочно улыбалась и качала отрицательно головой, как будто задумала что-то. На что в отместку я, скорчив рожу, мимолётно показала ей язык. Всё это было ничтожные доли минуты, после чего беседа пошла своим чередом. И отношение ко мне, точнее к моему необычному присутствию, опять стало умеренно безразличным. Что конечно ещё больше мне придало комфортного состояния.
Тут женщина, которая вытащила меня из моего укрытия, вдруг упомянула мой вид в контексте работ по огороду. Она спросила, всегда ли я помогаю бабке именно в таком виде, и что вообще мною движет, когда я иду на такие рискованные поступки? А потом со смехом добавила, обращаясь и показывая на внука. Вот Андрюша вырастет, тоже мне будет помогать, правда внучок? На что дядя Саша сказал, что хотел бы увидеть эту картину. Все рассмеялись, и повернулись ко мне, видимо в ожидании ответа.
Мне пришлось от избытка внимания, немного поёрзать в шезлонге. И только моя бабушка, как мне показалась, ехидно ухмылялась при этом. И только маленький Андрюшка ковырялся в песке с абсолютным безразличием к тому, что творится вокруг него. Я опять оказалась в центре внимания.
Мне ничего не оставалось, как с трудом подбирая слова, рассказать. Как говорят при нравоучительных беседах, я «докатилась до такой жизни». Я рассказала, как люблю природу, как мне хочется максимально с ней слиться. Упомянула про наши лесные озёра в контексте моим серьёзным увлечением плаванием. И что ничего лучше я не придумала, как поэкспериментировать с одеждой.
Я начала рассказывать им свою теорию про пляжи и купальники. Мне казалось, что это верный и правильный способ оправдать мою наготу. Я обосновывала трансформацию купального костюма, приводя пример того, как он менялся со временем. Я так увлеклась и разошлась, что только я, говорила и говорила. При этом яростно начала жестикулировать оживляя свой монолог, даже начала какие-то детали, в частности одежды, показывать на себе уже абсолютно не замечая наблюдательных взглядов за моим поведением и волнениями тела.
Все внимательно слушали и смотрели на меня. И я заметила, что бабушке явно это нравилось, и кажется она в тот момент откровенно гордилась своей внучкой. По крайней мере, эта мысль меня убаюкивала.
И тут, жена дяди Саши, говорит, а что? Совсем неплохая идея, наверное, если конечно учитывать юный возраст, не так ли? При этом многозначительно добавив, что после рождения детей вряд ли это будет уместным. А для такого возраста как мой, самое время искать гармонию с природой.
Только надо быть предельно осторожной, чтобы не попасть в поле зрения каких-нибудь извращенцев. И при этом многозначительно прибавив, глядя на мужа. Правда Саша? Все дружно засмеялись. И тут вступила в разговор вторая гостья. Она с надменно удивлённым видом задала вопрос. А при чём тут
Порно библиотека 3iks.Me
1326
25.03.2026
|
|