фокус был на ней. Он расстегнул одну пуговицу на шортах, потом другую. Звук расстегивания был тихим, но в комнате он звучал как выстрел. Она потянула шорты вниз вместе с трусами, и его член, уже наполненный кровью, вывалился наружу. Он был большим. Но сейчас я увидел не только его - я увидел яйца.
Мои глаза расширились. Его яйца свисающие низко между ног, были не просто большими. Они были огромными. Набухшими, тяжелыми, как два спелых плода. Они казались почти непропорциональными его телу, настолько массивными, что отвисали, создавая явную, выпуклую тень. Кожа на них была слегка темной( по сравнению с самим членом) напряженной, и они явно были полны. Нет...даже переполнены!
Бабушка Таня ахнула. Но не ахнула от смущения или страха. Она ахнула с чистым, почти профессиональным интересом.
— Ох блять...— вырвалось у нее, грубо, по-деревенски, без всяких прикрас. — Юра, внучек, у тебя там...корзина полная! Яица — просто ахуеть какие огромные! — Она приблизилась еще, наклонилась, и ее глаза изучали его гениталии с интенсивностью врача. — Видно, правда, гиперспермия. Набухли, налились. Надо срочно разряжать, а то застой, воспаление...
Юра сидел, позволяя ей рассматривать себя. Его член был полностью вставшим. Толстый, с темно-красной головкой, уже влажной от предспермы. Но его яйца были настоящим центром внимания. Они свисали, тяжелые, почти болезненно полные.
— Болит? — спросила бабушка, ее голос стал мягким, заботливым.
— Давит, — ответил Юра просто. — Как будто два мешка с камнями.
Бабушка медленно опустилась на колени перед ним. Пол скрипнул под ее весом. Она была так близко, что ее лицо оказалось на уровне его члена и этих огромных, набухших яиц. От ее близости, от этого вида — пожилая женщина в почти прозрачной ночнушке перед полностью обнаженным внуком — мое собственное тело ответило мгновенно. Я почувствовал, как кровь приливает к моему члену, напрягая его в моих штанах. Я сидел на кровати, в нескольких шагах, и я был не просто наблюдателем - я был участником, захваченным этим зрелищем, этим грубым, пошлым, но невероятно возбуждающим актом заботы.
Бабушка протянула руку. Не к члену сразу. Она сначала обхватила его яички. Обеими руками. Она взяла эти два огромных, тяжелых шара в свои большие, теплые ладони. Она сжала их слегка, оценивая вес, размер.
— Тяжелые, — прошептала она, и ее голос был полон почти материнского восхищения. — Полные спермой. Надо выкачать все, выкачать хорошенько.
Юра застонал. Низкий, глубокий стон вырвался из его груди, когда ее пальцы сжали его яйца. Это был стон смеси боли и удовольствия. Его тело напряглось, член дернулся, выпустив новую каплю прозрачной жидкости.
— Бабушка... — простонал он.
— Тихо, внучек, — сказала она, ее голос стал нежным, но в нем была железная решимость. — Сейчас бабушка все сделает. Выпустит все, что накопилось. Нельзя молодой сперме стариться в яйцах. Вредно.
Одна ее рука осталась на его яйцах, мягко массируя их, сжимая, оценивая их вес. Другой рукой она обхватила основание его члена. Пальцы сомкнулись вокруг толстого ствола, не полностью, но достаточно плотно. Она начала двигать рукой вверх-вниз, медленно, изучая реакцию.
Юра закрыл глаза. Его лицо выражало чистую, нефильтрованную эйфорию. Его грудь вздымалась, а дыхание стало неровным.
Бабушка наблюдала за его лицом, ее глаза были внимательными, изучающими. Затем она наклонилась ближе. Она поднесла свои губы к его члену. И не просто поднесла. Она открыла рот - ее губы, пухлые и влажные, растянулись, и она взяла головку его члена внутрь.
Прямо внутрь.
Мой собственный член дернулся в штанах в ответ на это зрелище. Я видел, как ее губы обхватили темно-красную, влажную головку. Видел, как ее язык — я мог только предполагать — коснулся верхушки. Видел, как ее щеки словно надулись, принимая его внутрь.
Юра вскрикнул. Короткий, резкий звук, полный неожиданного удовольствия.
Бабушка начала двигаться. Она не просто держала его во рту. Она начала сосать. Движения ее головы были медленными, ритмичными. Она оттягивала головку внутрь, затем отпускала, затем снова оттягивала. Звуки заполнили комнату — мягкие, влажные, пошлые звуки сосания. Чмоканье. Чавканье. Рот бабушки работал активно, губы плотно обхватывали член, создавая влажную, теплую пещеру.
И ее грудь... ее грудь под тонкой ночнушкой колыхалась в ритме ее движений. Каждый раз, когда она двигала головой вперед-назад, ее тяжелые, мясистые груди двигались вместе с ней, создавая волнообразное движение под тканью. Соски, огромные и напряженные, явно проступали под тканьью, будто пытаясь вырваться на свободу. Я мог видеть их форму, их темные круги, даже контуры их выпуклости.
Это было гипнотизирующее зрелище. Бабушка, женщина в возрасте, с ее мощным, зрелым телом, сосала член своего внука с такой практической, почти медицинской интенсивностью, но в каждом движении была не только забота, но и явное, темное удовольствие. Она делала это не как механическую процедуру. Она словно делала это с чувством.
Юра стонал непрерывно. Его руки сжались в кулаки на коленях. Его тело было напряжено, как струна. Его глаза были закрыты, но лицо выражало экстаз. Он был полностью погружен в ощущения — в тепло ее рта, в движение ее губ, в влажность, в давление.
— Бабушка... — он выдохнул, его голос был разбитым, полным страсти. — Так хорошо...
Бабушка оторвалась на секунду. Член Юры выскользнул из ее рта, блестящий, покрытый ее слюной. Она взглянула на него, ее глаза были яркими, почти влажными от возбуждения.
— Нравится, внучек? — спросила она, ее голос был густым, полным слюны и пошлого удовольствия.
Порно библиотека 3iks.Me
670
25.03.2026
|
|