Возрастной жеребец- Читать онлайн

сжалось в тугой, болезненный комок наслаждения. Он перестал думать. Он просто слушал их голоса и следил за реакциями тел. Его мир сузился до раскалённой плоти в руках, до стонов, до похвалы, которая лилась на него, как горячий мёд, обжигая и заставляя жаждать ещё. Он уже не просто изучал. Он утолял. И это было самое пьянящее ощущение в его жизни.

Воздух в шалаше стал абсолютно неподвижным, тяжёлым и густым, как кисель. Единственным движением были руки Лёхи — теперь уверенные, жаждущие, движимые не любопытством, а голодом. Стоны Гоши участились, превратившись в сплошной, захлёбывающийся вой. Его коренастое тело напряглось в дугу, ногти впились в грязный ватник.

— Щас... щас я... — забормотал он, глаза закатились, показывая белки.

— Не в него, дурак! — резко, сквозь стиснутые зуба, бросил Марк, но было поздно.

Гоша вздрогнул всем телом, как от удара током. Из его члена, сжатого в кулаке Лёхи, хлестнула горячая, липкая струя, брызнув на его же живот и на руку брата. Лёха аж отшатнулся от неожиданности, но пальцы разжать не успел — его ладонь залило тёплой, густой влагой. Он замер, глядя на белые, вязкие капли, стекающие с его пальцев. Запах ударил в нос — резкий, чужой, животный.

— Э-эх... об кончался, балбес... — прошипел Марк, но в его голосе не было злости, только хриплое раздражение и собственная, нарастающая до боли напряжённость. Его собственное тело было на грани. Жилы на шее натянулись как струны, челюсти свело. Он уставился на Лёху горящим, командным взглядом. — Ну? Че встал? Кончай... меня... Мой черёд...

Взгляд брата был приказом. Лёха, всё ещё ошеломлённый тем, что только что произошло с Гошей, машинально перевёл взгляд на мощный, пульсирующий кол Марка. Голова его была багровой, влажной, она будто смотрела на него одним слепым, требовательным глазом. Рука Лёхи, липкая от семени Гоши, снова обхватила брата. Теперь движения его были не робкими, а отчаянно-целеустремлёнными. Он словно пытался стереть с руки следы Гоши, заместить один запах другим, более сильным. Он работал кулаком быстро, грубо, так, как видел в том самом журнале.

Марк не стонал больше. Он затих, лишь прерывисто, со свистом выдыхая воздух. Его пальцы впились в плечи Лёхи, оставляя красные, болезненные отметины. Всё его существо, вся его напускная уверенность и холодная наблюдательность сжались в один тугой, раскалённый узел внизу живота.

— Да... вот... прямо... — это было не слово, а хриплый выдох.

И это случилось. Не со стоном, а с глухим, сдавленным рычанием, вырвавшимся из самой глубины груди. Марк резко дёрнулся всем телом, его бёдра судорожно подались вперёд. Из него выплеснулось не струёй, а мощным, горячим выбросом, который обжёг пальцы Лёхи, забрызгал его шорты, попал даже на его подбородок. Конвульсии передавались через руку, держащую член, — сильные, властные, окончательные.

Потом наступила тишина. Тяжёлая, оглушительная. Прерываемая только свистящим, неровным дыханием всех троих. Марк обмяк, откинувшись на стенку шалаша, глаза закрыты. Гоша лежал, уставившись в потолок из веток, его грудь ходила ходуном. Лёха сидел между ними, смотря на свои руки. Они были липкими, перемазанными в двух разных, чужих, но теперь уже и его соках. Запах стоял в воздухе, густой и неприличный.

Никто не смотрел друг на друга. Стыд вернулся — не острый, как раньше, а тихий, усталый, обволакивающий. Но это был уже другой стыд. После него нельзя было сделать вид, что ничего не было.

Марк первый нарушил молчание. Он не открыл глаз, просто с силой вытер тыльной стороной ладони рот.

— Ну что... — его голос был хриплым и пустым. — Понравилось, стесняшка?

Лёха не ответил. Он просто медленно, как во сне, потянулся к брошенному на пол журналу. Глянец был смят, на некоторых страницах остались мокрые, грязные отпечатки пальцев. Он прикрыл его, спрятал под ватником.

— Завтра... — тихо сказал Гоша, всё ещё глядя в потолок. — Завтра придём?

Марк открыл один глаз, посмотрел на Лёху. Тот, почувствовав взгляд, медленно кивнул, всё ещё не поднимая глаз от пола. Кивок был еле заметным. Но его было достаточно.

— Придём, — просто сказал Марк и, с трудом поднявшись, начал тянуть на себя мокрые, запачканные штаны. Действие было обыденным, но теперь в нём был новый, грязный и неотвратимый смысл.

Дни слились в череду одинаковых, пьянящих вечеров. Стыд притупился, стал привычным спутником, как запах дыма от костра, въевшийся в одежду.

На следующий день. Главным был Марк. Он устроился спиной к стенке шалаша, развалившись с видом хозяина. Лёха и Гоша сидели перед ним на корточках, как ученики. Не было ни журнала, ни лишних слов. Марк лишь кивнул подбородком, и они, почти синхронно, стянули с себя шорты. Его руки — большие, с жилистыми венами и шершавыми от работы пальцами — двигались методично, почти деловито. Одна ладонь обхватила Лёшу, другая — Гошу. Он смотрел не на их лица, а на свою работу, изучая реакцию плоти. Его дыхание было ровным, лишь слегка участившимся, но под его пальцами брат и друг превращались в содрогающиеся, стонущие существа. Он доводил их до края, наблюдая, как младший брат кусает кулак, чтобы не закричать, а Гоша бьётся в тихой конвульсии, и лишь потом, с небольшой задержкой, разрешал им закончить. Это был его день. День контроля и холодного, аналитического наслаждения от власти.

Ещё день спустя. Очередь перешла к Гоше. Он рвался к этому, весь горящий и благодарный. Его движения были неистовыми, жадными, лишёнными всякой техники.

Порно библиотека 3iks.Me