Свет сквозь трещину. Часть 4- Читать онлайн

Часть 4. Дом, которого больше нет

Иногда свобода приходит не песней, а одной пощёчиной, чемоданом и человеком, который всё-таки приезжает за тобой ночью.

Глава 9

Лена узнала о том, что что-то сдвинулось, не из слов.

По словам взрослые врут лучше всего.

Она увидела это в лице Ирины Сергеевны через два дня, на семинаре по Блоку. Та была особенно собранной, почти стеклянной. Не строже обычного - нет. Наоборот, чересчур ровной, как человек, который уже получил пощёчину и теперь старается, чтобы по лицу это не читалось.

Лена отвечала у доски. Говорила о позднем Блоке, о срыве романтической вертикали, о стыде перед реальностью, о той точке, где символ перестаёт быть обещанием и становится раной. Говорила связно, почти слишком хорошо. Отчасти потому, что материал знала. Отчасти потому, что чувствовала - Ирина Сергеевна слушает её так напряжённо, будто от этого ответа зависит не зачёт, а что-то совсем другое.

— Хорошо, - сказала Ирина, когда Лена закончила. - Только вы опять идеализируете слово "стыд". У Блока это не очищение. Это расплата.

Лена подняла глаза.

Их взгляды встретились.

Расплата.

Слово было сказано для всех. Но легло между ними.

После занятия Лена не стала ждать. Это решение пришло неожиданно ясно, почти холодно. Пока они обе будут вести себя как раненые примерные люди, их сожрут ещё до того, как они успеют хоть что-то решить. Значит, надо хотя бы однажды услышать правду без кафедрального грима.

Она вышла на улицу раньше, обогнула здание и стала ждать у бокового выхода, где преподаватели обычно шли к парковке или к метро. Снег был рыхлый, талый, серая каша под ногами разъезжалась. Рядом у трансформаторной будки двое мужчин в оранжевых жилетах курили и спорили о футболе.

Ирина Сергеевна вышла через пятнадцать минут.

Увидев Лену, она резко остановилась.

— Зачем вы здесь?

— Чтобы вы перестали говорить со мной глазами и начали словами.

— Лена...

— Нет. Сейчас без "Лена, не надо". Я хочу знать, что происходит.

Мужики у будки оглянулись. Ирина быстро шагнула ближе.

— Идёмте, - сказала она тихо.

Они прошли в узкий переулок за корпусом, где почти никого не было. Там пахло мокрым кирпичом и бензином.

— Это безумие, - сказала Ирина, едва они остановились.

— Безумие - это делать вид, что ничего нет.

— Нас обсуждают.

Лена молчала.

— Кто-то видел слишком много. Возможно, ничего конкретного. Но достаточно, чтобы пошли разговоры. Заведующая уже предупредила меня. Была анонимка.

Последнее слово прозвучало почти беззвучно.

Лена почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

— Из-за меня?

— Не говорите глупостей.

— Это не глупость. Из-за нас?

Ирина отвернулась.

— Да.

Некоторое время они стояли молча. За углом гудела машина, где-то лязгнули ворота. Мир не рухнул. Мир вообще редко рушится вовремя - он любит продолжать существовать, пока у людей рушится всё внутри.

— И что теперь? - спросила Лена.

— Теперь вы держите дистанцию.

— Опять это.

— Да, опять это, - резко сказала Ирина, и в её голосе впервые за долгое время прорезалась злость. Не на Лену даже - на саму ситуацию, на собственное бессилие, на необходимость повторять то, во что уже почти не веришь. - Потому что это не игра. Потому что я не хочу, чтобы вас таскали по деканатам, шептались за спиной, смотрели как на грязь. Потому что вы ещё можете выйти из этого целой.

— А вы?

Ирина усмехнулась сухо.

— Я взрослая женщина. Меня можно обсуждать, осуждать, отмывать, списывать. У меня профессия для этого достаточно пыльная. Но вы...

— Не надо говорить со мной как с ребёнком.

— Тогда перестаньте требовать от меня поведения подростка.

Слова ударили больно. Лена даже моргнула, как от физического толчка.

— То есть любить вас - это поведение подростка?

Ирина побледнела.

— Не искажайте.

— А как понимать?

— Как хотите, - устало сказала она. - У меня больше нет сил всё формулировать так, чтобы вам не было больно.

— Поздно, - сказала Лена. - Уже больно.

Ирина закрыла глаза на секунду.

— Я знаю.

И в этой короткой признанной правде было столько изнеможения, что Ленина злость внезапно потеряла острые края. Осталась только тоска. И что-то ещё - новое, тяжёлое. Понимание, что взрослый человек может любить тебя не меньше, чем ты его, и всё равно делать выбор не в пользу любви.

— Вы думаете, я выдержу, если вы просто оттолкнете меня? - спросила она тихо.

— Думаю, выдержите.

— А вы?

Ирина ответила не сразу.

— Я уже умею.

Это было сказано так спокойно, что Лена вдруг поняла: ложь.

Не та ложь, которой прикрываются трусы. Хуже. Та, которой люди десятилетиями подшивают собственную кожу, пока она не начинает казаться естественной.

— Неправда, - сказала Лена.

Ирина посмотрела на неё.

И ничего не ответила.

Вечером дома случилось то, чего Лена давно боялась и одновременно ждала, как ждут удар по больному зубу - лишь бы уже не томило.

Мать вошла в её комнату без стука. В руке у неё был телефон.

— Это кто? - спросила она.

На экране было открыто сообщение. Оля, та самая рыжая сокурсница, днём прислала Лене фотографию страницы из конспекта и подпись:

«Твоя Корнеева опять жжёт. Ты на неё смотришь как кошка на тёплую батарею :))»

Лена побледнела.

— Ты зачем взяла мой телефон?

— Не ори на мать. Он пищал, я хотела посмотреть, вдруг что-то срочное.

— Это мой телефон.

— А я твоя мать! И имею право знать, с кем ты общаешься и что у тебя в голове! - Мать подошла ближе. - Что значит "твоя Корнеева"? Что за "смотришь"? Это что ещё за срамота?

Лена встала.

— Ничего это не значит. Дурацкая шутка.

— Не ври

Порно библиотека 3iks.Me