Каждая клетка горела, как будто меня изнутри выворачивали наизнанку раскалёнными щипцами. Сквозь слипшиеся ресницы я увидел белый потолок, мерцающие лампы, трубки и провода. Больничный запах — антисептик, лекарства, что-то металлическое. Память возвращалась обрывками: мокрый асфальт, визг тормозов, яркий свет фар, несущихся прямо на меня... и потом — темнота.
Я попытался пошевелиться, и новая волна боли заставила меня застонать. Звук, который вышел из моих губ, был странным — высоким, хриплым, чужим.
— О, ты пришла в себя, — раздался низкий, грудной голос рядом.
Я медленно, с невероятным усилием повернул голову. Рядом с койкой стояла женщина. Очень крупная, массивная. Лет сорока, с тяжёлым, но не лишённым властной красоты лицом, обрамлёнными тёмными, густыми волосами. На ней был белый халат, но сидел он на ней не как на враче, а скорее как мундир на генерале. Её глаза, тёмно-карие, изучали меня с холодным, аналитическим интересом. В них не было ни капли сочувствия.
— Где... — я попытался говорить, и снова этот тонкий, слабый голос. — Что...
— Тише, тише, — она подняла руку. Рука была большой, с коротко остриженными ногтями, но ухоженной. — Ты попала в серьёзную аварию, Оля. Очень серьёзную. Шансов почти не было.
Оля? Меня передёрнуло. Я попытался приподняться на локтях, и одеяло сползло с меня. Я посмотрел вниз.
И мир рухнул.
Под тонкой больничной простынёй и ситцевым халатом открывалось... тело. Но не моё. Совсем не моё. Вместо широкой, мускулистой мужской груди — два небольших, но явных округлых возвышения. Они поднимались и опускались с моим учащённым дыханием. Ниже — плоский, но мягкий живот, узкие, хрупкие на вид бёдра. Я судорожно сдернул простыню, заглянул под халат. Там, где должен был быть член, даже в намёке, была лишь аккуратная, гладкая впадина, а ниже — тонкая щель между сведённых бёдер.
Не может быть. Это сон. Кошмар. Галлюцинация от боли.
Я закричал. Или попытался. Из горла вырвался сдавленный, истеричный визг. Я схватился руками за эту... за эту грудь. Пальцы встретили мягкую, податливую плоть, и под ней — твёрдую, чувствительную точку. От прикосновения по телу пробежала судорожная дрожь, вовсе не похожая на боль. Я отдернул руку, как от огня.
— Успокойся, — голос женщины был твёрдым, как сталь. — Я — Марго. Твой лечащий врач и куратор. Ты находишься в закрытом отделении нейро-эндокринных исследований. Твоё тело было раздроблено, Коля. Мозг — повреждён. Обычная медицина была бессильна. Тебе ввели экспериментальный коктейль — регенеративные наноклетки, модифицированные гормональные активаторы. Они спасли тебе жизнь. Но... стабилизировались в единственно возможной для выживания конфигурации. Женской.
Я уставился на неё, не в силах вымолвить ни слова. В ушах гудело. Коля. Она назвала меня Колей. Значит, она знает.
— Я... парень, — просипел я. — Я Коля. Я не...
— Ты был парнем, — поправила меня Марго, скрестив массивные руки на груди. — Сейчас биологически, анатомически и, по всей видимости, в ближайшей перспективе — ты девятнадцатилетняя девушка. Очень хрупкого, почти детского телосложения. Похожая, кстати, на свою сестру. Генетический отпечаток, ничего удивительного.
На Настю. Ужас медленно, как ледяная лава, заполнял всё моё существо. Я посмотрел на свои руки. Они были маленькими, с тонкими, изящными пальцами и аккуратными ногтями. Никаких жил, никаких мозолей от тренировок. Я сжал кулак — он выглядел жалко, по-девчачьи.
— Нет, — простонал я. — Нет, нет, нет...
Я рванулся с койки, пытаясь встать. Ноги, тонкие и слабые, подкосились сразу. Я рухнул на холодный кафельный пол, и боль, острая и унизительная, пронзила таз, бёдра. Я лежал, раскинувшись, чувствуя, как тонкая ткань халата задирается, обнажая мои новые, чужие ягодицы и бёдра. Я рыдал, но слёзы текли как-то по-другому, обильнее, горячее. Всё тело тряслось в истерике.
Марго не спеша подошла, нависла надо мной. Её тень поглотила меня.
— Первая стадия — отрицание и гнев, — констатировала она без эмоций. — Пройдём. Встань.
— Отстань! — я замахнулся на неё, но моя рушка слабо шлёпнулась по её мощной голени. Она даже не дрогнула.
Вместо ответа она наклонилась, её большие руки обхватили меня под мышки и с лёгкостью, с которой я раньше поднимал гири, поставила на ноги. Я завизжал от неожиданности и унижения. Она держала меня перед собой, как куклу. Я был головой ниже её. Её дыхание, тёплое, пахнущее мятой и чем-то ещё, влажным, коснулось моего лица.
— Смотри на меня, — приказала она. Я не мог не подчиниться. Её взгляд был гипнотическим. — Ты жив. Это — главное. Всё остальное — вопросы адаптации. Твоя семья знает. Они ждут. Но прежде, чем ты их увидишь, ты должна понять, что с тобой. И принять новые правила.
Она отпустила меня, и я, пошатываясь, отступил к койке, хватая воздух. Сердце колотилось где-то в горле, маленькое и частое.
— Какие... правила? — выдавил я.
Марго подошла к тумбочке, взяла с неё небольшое зеркало в пластиковой оправе и протянула мне. — Первое правило — взгляни правде в лицо.
Я с отвращением, но взял зеркало. Поднёс к лицу.
И увидел её. Её.
Это было моё лицо. Но... нет. Черты были моими, но смягчёнными, округлившимися. Широкая мужская челюсть сузилась, стала изящной. Скулы стали выше, нос — более аккуратным. Брови, некогда густые и тёмные, стали тоньше, дугой. Глаза... мои глаза, но теперь они казались огромными на этом маленьком лице, обрамлённые длинными, тёмными ресницами. Губы — полнее, мягче. Кожа — гладкая, почти фарфоровая, без единой щетины. Волосы, коротко остриженные когда-то,
Порно библиотека 3iks.Me
378
29.03.2026
|
|