её ягодиц, иногда попадая по верхней части бёдер. Каждый удар заставлял её вздрагивать, стонать, её ягодицы начинали гореть, кожа под его пристальным взглядом краснела, покрываясь алым, горячим румянцем.
— Хватит? — спросил он, его голос был хриплым от возбуждения.
— Нет... ещё... пока не покраснела как следует... — пробормотала она, и её собственный голос был ей почти незнаком — сдавленный, полный похоти и покорности.
Он продолжил. Боль смешивалась с наслаждением, становясь одним целым. Мысли улетучивались. Оставалось только это: жжение кожи, звуки ударов, его тяжёлое дыхание за её спиной и липкая, нарастающая волна между её собственных ног. Она была наказана. Унижена. И это было невыносимо приятно.
Наконец, он остановился. Его ладонь легла на её пылающую, горячую кожу.
— Теперь ты готова принять своё наказание до конца? — спросил он.
— Да, — простонал она. — Пожалуйста...
Она услышала, как он открывает флакон со смазкой — специальной, с лёгким обезболивающим и расслабляющим компонентом, который она сама когда-то подобрала после долгого изучения. Холодная капля упала прямо на её анус, и она вздрогнула. Его пальцы, покрытые скользкой субстанцией, начали осторожно массировать тугой бугорок, готовя его. Ощущения были сюрреалистичными: жгучая, пульсирующая боль от порки и нежные, настойчивые прикосновения к самому интимному месту. Постепенно кольцо мышц начало расслабляться под его пальцами.
— Расслабься, — прошептал он, и в его голосе сейчас была уже не суровость, а та самая, знакомая нежность, окрашенная тёмным желанием.
Она почувствовала, как его головка, широкая и твёрдая, упирается в неё. Он надавил. Было тесно, чувство растяжения и заполнения. Она застонала, но не от боли — смазка и её собственное возбуждение делали своё дело. Это было чувство проникновения, но в самое запретное, самое «неправильное» место. И в этом была вся её суть — искать наслаждение там, где его, по мнению многих, быть не должно.
Он начал двигаться. Сначала медленно, осторожно, давая ей привыкнуть. Ощущения были невероятно интенсивными — каждое движение отзывалось эхом в её распоротой плоти и глубоко внутри. Она стонала, её стоны были уже не стонов от боли, а стонами похоти. Её руки, всё ещё упёртые в матрас, дрожали.
— Накажи меня... сильнее... — выдохнула она, и её голос сорвался на высокую, жалобную ноту.
Гарри ускорился. Его движения стали увереннее, глубже, грубее. Каждый толчок заставлял её тело подаваться вперёд. И тогда она опустила одну руку вниз, между своих собственных ног. Её пальцы нашли её клитор, разбухший и невероятно чувствительный от всего пережитого. Она начала тереть его, в такт его толчкам. Это был контраст — грубое, глубокое проникновение сзади и её собственные, точные ласки спереди. Мир сузился до этих двух точек. Она ничего не контролировала. Она лишь принимала и отвечала.
— Да... вот так... — бормотал Гарри, его руки сжимали её бёдра, его дыхание было горячим на её спине. — Ты... моя плохая... хорошая... девчонка...
Его слова, смесь нежности и владения, довели её до края. Она чувствовала, как его ритм сбивается, как он вот-вот сорвётся. И она сама была на грани. Спазмы начали пробегать по её животу, её пальцы на клиторе двигались быстрее, почти судорожно.
— Кончаю! — закричала она, и её голос прозвучал хрипло и отчаянно. Оргазм накрыл её, смешав боль от порки, интенсивность анального проникновения и острый пик клиторальной стимуляции в один ослепительный, оглушительный взрыв. Её тело затряслось, и в этот же момент Гарри, сдавленно застонав, вытащил член и обдал её спину и пылающие ягодицы горячими струями спермы.
Они оба рухнули на кровать, тяжело дыша. Гарри лег рядом, обняв её за талию, прижимаясь к её влажной, липкой спине. Его губы коснулись её плеча.
Прошло несколько минут в тишине, пока их пульс не пришёл в норму. Гермиона лежала, глядя в стену, чувствуя приятную, глубокую расслабленность во всём теле. Жжение на ягодицах было теперь просто тёплым, напоминающим пульсацию.
— Всё в порядке? — тихо спросил Гарри, его пальцы нежно провели по её боку.
Она повернула голову и улыбнулась ему — мягкой, любящей, абсолютно счастливой улыбкой.
— Всё прекрасно. Больше чем прекрасно.
Он притянул её к себе, и она перевернулась, прижавшись лицом к его груди. Они лежали так, слушая биение друг друга.
«Мне нравится секс с Гарри», думала Гермиона, закрывая глаза. «Он никогда не бывает скучным. Он учится, экспериментирует, слушает меня, придумывает что-то свое. Он любит меня всю — и ту, что читает лекции, и ту, что просит его выпороть её».
А затем, более тихой, но не менее ясной мыслью: «И мне нравится то, что происходит с Парвати и Лавандой. Это другая комната. Другая часть меня. Там я не жена и не мать. Там я любовница, игрушка, слуга. Тёмное alter ego, которому позволено существовать. Это не угрожает тому, что у нас с Гарри».
Она была тем, кто контролировал всё в своей внешней жизни: карьеру, расписание семьи, политические интриги. И, возможно, именно поэтому в сексе ей так отчаянно хотелось отпустить этот контроль. Отдаться. Быть наказанной, использованной, подчинённой. Это был её способ уравновесить весы. Освободить разум от бесконечного анализа и просто чувствовать. Даже если эти чувства были стыдными, порочными, немыслимыми для той Гермионы Грейнджер, которую знал мир.
Она обняла Гарри крепче.
— Спасибо, — прошептала она.
— За что? — он поцеловал её в макушку.
— За всё. Просто за всё.
Она была счастлива. У неё была карьера, о которой она мечтала. Любящий муж, понимающий её с полуслова и полувзгляда.
Порно библиотека 3iks.Me
560
29.03.2026
|
|