Я жертва гипноза (Полная версия)- Читать онлайн

власти.

Я не ответила. Я не могла. Я могла только слушаться. Я медленно опустилась перед ним на колени. Ковер в гостиной был шершавым под моими голыми коленями.

Степа не колебался ни секунды. Его пальцы, дрожащие от возбуждения, расстегнули ширинку. Его член был молодым, напряженным, с темными, грубыми волосами у основания. Он пах потом, молодым мужским потом и чем-то диким.

Он подошел ближе, сунул его мне в лицо. Я не сопротивлялась. Мой рот сам открылся, губы обхватили его. Я чувствовала его соленую кожу, пульсацию вены. Я делала то, чему меня научили. Ровно, методично, бездумно. Я сосала член своего сына, а в голове у меня гудело только одно слово — обруч, обруч, обруч.

Он стонал, его руки вцепились мне в волосы, он двигал бедрами, грубо толкаясь в мое горло. Я давилась, но рефлекс, вбитый Львом, был сильнее рвотного. Я принимала его. Вся его молодость, вся его грязь, все его извращенное возбуждение текли прямо в меня, в мое отключенное, послушное тело.

А потом он кончил. Горячее, липкое семя заполнило мой рот. Он вытащил свой член, и я, все так же послушно, проглотила. Просто потому, что так надо. Потому что якорь требовал полного подчинения.

Он отшатнулся, тяжело дыша. На его лице было дикое смешение триумфа, ужаса и животного удовлетворения. Он быстро застегнул штаны, даже не глядя на меня.

Я осталась сидеть на коленях, с онемевшим ртом, с горечью спермы на языке и с абсолютной, всепоглощающей пустотой внутри. Якорь отпустил. Оставив лишь осознание того, что только что произошло. И самое страшное было не в самом акте. А в том, что где-то глубоко, в самой грязной части моего существа, это показалось... правильным. Это было то самое «Гнездо», которое требовало быть заполненным.


Я стояла на коленях, впиваясь пальцами в ворс ковра. Сквозь шершавую ткань халата давили коленные чашечки, напоминая о позоре. Во рту стоял привкус – соленый, чуть горьковатый, отдающий железом и молодостью. Привкус члена и спермы собственного сына.Picture background

Перед глазами стояли очертания его плоти – напряженной, с синеватыми прожилками, увенчанной темным, влажным капюшоном. У основания – смуглый клубок грубых, почти черных лобковых волос, пахнущих потом, густым мужским потом и чем-то звериным, диким. Этот запах въелся в ноздри, прилип к слизистой горла.

Стыд.

Он накатил не сразу. Сначала была просто пустота, выжженная якорем «Обруч». А теперь пустоту заполняла густая, черная, липкая жижа стыда. Он поднимался от живота к горлу, горячей волной, заставляя сжиматься желудок. Меня чуть не вырвало прямо на этот узор из ромбов и квадратов, по которому только что ползали ее колени.

Что я сделала.

Мысль была тупой и тяжелой, как булыжник.

Что я сделала.

Степа. Мой сын. Мой старший. Тот, кого я носила под сердцем. Чью температуру мерила губами.

Я подняла голову. В гостиной было пусто. Он сбежал. В его комнату щель под дверью была темной. Тишина. Только гул в ушах и стук собственного сердца, отдававшийся в самой глубине пизды – той самой, что предательски пульсировала, вспоминая грубые толчки его члена в моем горле.

Что теперь? Сказать Славе? Вывалить на него эту новую порцию дерьма? Посмотреть, как каменеет его лицо, как гаснут последние искры того, что он когда-то чувствовал к жене, к матери своих детей? «Знаешь, дорогой, пока тебя не было, я отсасывала нашему сыну. Но я была под гипнозом!». Звучало как оправдание дешевой шлюхи.

А Степа? Он теперь смотрел на меня не как на мать. А как на... на что? На тварь дрожащую? На вещь? На свою потаскушку? В его глазах, перед тем как он убежал, я увидела не ужас, не раскаяние. Я увидела владение. Познание. Он переступил грань и узнал вкус запретной власти. Его уже не отыграть назад.

Я поднялась с колен. Ноги дрожали. Между ног было мокро, халат прилип к коже. От стыда и от... чего-то другого. От той самой грязи, что Лев Матвеевич вскрыл во мне, как гнойник. Мое тело, мое грешное, отзывчивое тело, даже сейчас, в огне позора, помнило острый вкус его члена и отзывалось пошлым, густым теплом.

Я доплелась до ванной, заперлась. Включила воду, чтобы заглушить тишину. Смотрела на свое отражение в зеркале – бледное, с безумными глазами, с губами, распухшими от его грубой плоти. Я провела языком по внутренней стороне зубов, пытаясь стереть его привкус. Бесполезно. Он был внутри.

Дальше что? Притвориться, что ничего не было? Улыбаться за завтраком, наливать ему чай, смотреть, как он уплетает бутерброд, зная, что эти губы только что... Нет. Это невозможно.

Я знала одно. С Львом Матвеевичем что-то нужно делать. Он – источник этого яда. Он – кукловод. Но я боялась. Боялась его власти. И боялась того, что без его сеансов, без его команд, эта новая, темная пустота внутри меня поглотит меня целиком.

Я вытерла лицо полотенцем. Вода не помогла. Ничто не могло смыть того, что случилось. Это останется со мной. Как шрам. Как тавро. Как привкус спермы сына на языке, который теперь будет моей вечной, постыдной правдой.

Я пошла в комнату Степы. Ноги были ватными, сердце колотилось где-то в горле, но лицо я выстроила в спокойную, почти терапевтическую маску. Те самые курсы психологии -вот он, мой тощий щит против мирового позора. Дверь была приоткрыта. Он сидел на кровати, уткнувшись в телефон, но взгляд его был пустым, пальцы замерли на экране. Воздух в комнате был густым и тяжёлым, пахло его потом,

Порно библиотека 3iks.Me