Я хочу ее!!! Я хочу ее... с дня в день все больше и больше. Немного о себе, мой дорогой читатель: Мне тридцать три (на момент этих событий). И, если честно, я давно понял: внешний вид — это не просто про то, как ты выглядишь, а про то, как ты себя держишь и что транслируешь.
Я лысый. Не из-за моды и не из-за обстоятельств — просто в какой-то момент решил, что так честнее. Без лишнего. С тех пор даже не думаю об этом. Зато бороду оставил — густую, чёрную. Слежу за ней, подравниваю. Она как баланс — добавляет веса, характера.
Я тренер, и это видно сразу. Не потому что я хожу и всем об этом говорю — просто тело не спрячешь. Я не гонюсь за “картинкой”, мне важно, чтобы тело работало. Сила, выносливость, контроль. Чтобы можно было поднять, удержать, помочь, если нужно.
Я двигаюсь спокойно. Без суеты. Не люблю резких жестов и пустых разговоров. Если говорю — по делу. Если шучу — то так, чтобы это было к месту.
Одеваюсь просто: футболка, худи, спортивные штаны. Мне важно, чтобы было удобно, а не “впечатляюще”. Хотя, как показывает практика, людям этого достаточно, чтобы составить какое-то мнение.
Я рано встаю, держу режим. Не потому что “надо”, а потому что по-другому уже некомфортно. Дисциплина со временем становится не обязанностью, а опорой.
Люди иногда думают, что я жёсткий. Может, так и есть с виду. Но внутри всё проще: я просто не люблю лишнего. Ни в тренировках, ни в жизни, ни в словах.
Если рядом со мной спокойно — значит, всё правильно. Значит, я на своём месте.
Так было до момента встречи с Мартой. Сейчас она постоянно у моей голове. Я постоянно о ней думаю, особенно когда через стенку слышно ее сладкие стоны «ааааа.....дааааа......аааааааа.....милый, еещееее...аааа». В эти вечера или ночи, моя фантазия работает на все 100%, я представляю, как она придает на мне, а не на своем муже.
Такая идиллия длилась не долго. Нашу прекрасную рутину омрачила одна новость, одно слово «Covid-19».
Я хорошо помню тот момент, когда всё только начиналось. Сначала это звучало как что-то далёкое — новости про COVID-19 где-то там, в других странах. Казалось, как обычно: вспышка, обсудят и забудут.
Потом начали говорить про Ухань. Закрытый город, странные кадры, люди в масках. Это уже выглядело серьёзнее, но всё ещё — не здесь, не у нас.
Я тогда не особо вникал. Работал, тренировался, жил своим ритмом. Стал реже думать о Марте, да и реже ее стоны стало слышно по ночам.
А потом всё стало происходить слишком быстро.
Новости стали громче. Появились разговоры про закрытие границ, отмену рейсов. И в какой-то момент ты просыпаешься — и мир уже немного другой. Не постепенно, а резко.
Когда объявили карантин, это ударило по моей работе сразу. Залы закрыли. Всё, что было “обычной жизнью”, просто остановилось.
Я помню этот странный период — улицы как будто тише, людей меньше, все держат дистанцию, смотрят друг на друга настороженно. Магазины, очереди, маски — сначала непривычно, потом как будто так и было всегда.
И самое странное — неопределённость.
Никто толком не понимал, сколько это продлится. Недели? Месяцы? Что будет дальше?
Для меня это был момент, когда пришлось быстро перестраиваться. Переводить работу в онлайн, искать новые форматы, удерживать себя в режиме, когда вокруг всё плывёт.
Но в этом всём была и другая сторона.
Люди начали больше времени проводить дома. С собой. С близкими. И вдруг стало видно то, что раньше терялось в суете.
Кто-то разваливался без привычного ритма.
А кто-то, наоборот, собирался.
И именно тогда начались те самые разговоры, просьбы “помочь с тренировками”, попытки начать что-то новое.
Мир как будто остановился снаружи —
и начал двигаться внутри.
Я тогда работал в основном онлайн — составлял программы, вёл людей дистанционно. И как-то вечером Марта сама заговорила об этом.
Мы стояли в подъезде, Саша крутился рядом, что-то рассказывал про свои игрушки.
— Слушай, — сказала она, — ты же тренер... А можешь мне помочь? Я давно думаю начать, но сейчас никуда не пойдёшь.
Я посмотрел на неё, чуть прикинул.
— Конечно. Дома тоже можно нормально заниматься. Вопрос — насколько ты готова делать это регулярно.
Она улыбнулась:
— Если ты скажешь, что делать — буду делать.
Я кивнул.
— Окей. Тогда давай начнём с простого. Я тебе составлю программу под дом — без сложного оборудования. Посмотрим, как пойдёт.
Так всё и началось.
Я расписал ей базу: разминка, простые силовые упражнения, немного на выносливость. Без перегруза — чтобы втянуться, а не бросить через неделю.
Мы договорились, что она будет просто отписываться, как проходит тренировка: получилось / не получилось, где тяжело, где легко. Иногда — короткие видео, чтобы я мог поправить технику, если что-то делает не так.
Она оказалась очень дисциплинированной.
Без лишних разговоров. Сделала — написала. Если что-то не понимала — спрашивала по делу. Не ныла, не искала отмазки. Это сразу вызывает уважение.
Я ловил себя на мысли, что с ней работать... легко. Она не спорит ради спора, не пытается доказать, что “и так нормально”. Делает — и делает честно.
Иногда она писала что-то вроде:
— Сегодня было тяжело, но я сделала всё.
И я понимал, что вот это — важнее любых идеальных условий.
Конечно, я держал дистанцию. Это работа, пусть и в странных условиях, когда ты тренируешь человека, который живёт за стеной, который живёт в твоей голове, которую ты хочешь, которая запретный плод.
Но всё равно внутри было ощущение,
Порно библиотека 3iks.Me
210
30.03.2026
|
|