Бандит в юбке- Читать онлайн

В тексте ненормативная лексика, асоциальное поведение, курение, алкоголь, секс.

Читать строго запрещается.

Жил-был в районе один классический 40-летний пахан по кличке Колян «Бритва». Бритая голова, цепь толще, чем его кредитная история, татуировка «Не забуду мать родную» на груди и вечный запах одеколона «Шипр» пополам с перегаром-полный набор. Колян считал себя королём жизни: крышевал ларек с шаурмой, гонял «молодых» и верил, что настоящий мужик должен решать все вопросы кулаком и матом.

В тот судьбоносный вечер Колян стоял на балконе своей хрущёвки на девятом этаже, держал в одной руке банку «Охоты», в другой — телефон и орал на бывшую:

— Ты чё, сука, алименты просишь?! Да я тебе ща устрою алименты через балкон!

Он перегнулся через перила, чтобы громче было слышно ор, потерял внезапно равновесие, матюкнулся красиво :

«Бляяяядь, неееет!»

и с грацией мешка с картошкой, вывалился вниз.

Последнее, что он увидел в своей жизни — это летящий навстречу асфальт и чей-то припаркованный «Логан», который явно не заслужил такого подарка судьбы.

А потом — тьма.

И вдруг — свет. Яркий, больничный. Колян открыл глаза и сразу понял: что-то пошло не так.

Во-первых, он лежал. Не стоял, не сидел на корточках, а именно лежал, как баба какая-то. Во-вторых, руки были тонкие, белые, с маникюром. В-третьих, на груди что-то мешалось. Два чего-то. Мягких. Колян автоматически схватил себя за эти «чего-то» и замер.

— Это чё за хуйня?! — сказал он своим новым голосом.

Голос был высокий, звонкий, девчачий. Как у той малолетки из ТикТока, которую он вчера обматерил в комментариях.

Колян резко сел на кровати. Длинные светлые волосы упали на лицо. Он их откинул, как будто это был капюшон спортивки, и уставился в зеркало напротив.

Из зеркала на него смотрела симпатичная 19-летняя девчонка в больничной рубашке. Голубые глаза, пухлые губы, идеальная кожа. И на шее — маленький кулончик в виде сердечка.

Колян долго молчал. Потом тихо, почти шёпотом, выдал:

— Ну нихуя себе я откинулся...

Он снова посмотрел вниз, на свою торчащую новую грудь, потрогал ещё раз, уже осторожнее. Осмотрел себя и выдал с искренним возмущением:

— Бля, а где мои татуировки?! Где «Воровской закон» на предплечье?! Где хотя бы «Мама, прости»?! Это что, теперь всё это... сиськи?! Я ж за это в зоне три ходки отмотал, а тут — раз, и всё в молоко ушло!

Он попытался встать, но ноги заплелись в простыне. Колян упал обратно на кровать и выругался уже по-новому:

— Ёкарный бабай, как бабы на этих каблуках вообще ходят?! Хотя... каблуков пока нет. Слава богу. Просто слабая девка.

В палату заглянула медсестра:

— Аня, ты как? Очнулась? Родители уже едут!

Колян посмотрел на неё мутным взглядом глаз Ани и выдал фразу, от которой у медсестры чуть поднос не выпал:

— Слышь, сестра... а скажи честно, я теперь девка или как? Потому что если да, то у меня к тебе серьёзный разговор. Во-первых, где мой кошелёк? Во-вторых, можно мне «Охоты» холодненькой? И в-третьих... бля, как теперь с пацанами здороваться? Обниматься что ли?!

Медсестра убежала. А Колян-Аня откинулся на подушку, посмотрел в потолок и философски сказал своим новым высоким голосом:

— Ну что, жизнь... ты меня, конечно, жёстко поимела. Но я тебе вот что скажу: теперь я в этом теле — главный. И если кто-то думает, что 19-летняя студентка Аня будет учить книжки и пить латте... тот сильно ошибается.

Он почесал новую грудь, как будто это был старый живот после шашлыка, и добавил с кривой ухмылкой:

— Во я влип конкретно.

Колян-Аня лежал на больничной койке и пытался привыкнуть к тому, что теперь у него между ног ничего не болтается. Это уже само по себе было трагедией вселенского масштаба.

Дверь палаты распахнулась, и ввалились «родители».

Первым зашёл папаша — худой, лысеющий мужичок в очках, в свитере с оленями и с лицом человека, который всю жизнь боялся собственной жены. Он сразу начал суетиться:

— Анечка, солнышко! Как ты? Мы так перепугались!

Колян посмотрел на него, как на лоха, которого только что развели на «кидалова» в подворотне, и буркнул:

— Нормально, батя. Только башка гудит, будто вчера «Кристалл» с пацанами мешал.

Папаша замер с открытым ртом.

А потом вошла она. Мать.

Это была классическая 45-летняя грудастая блонда, которая явно в молодости была королевой дискотеки «Метелица». Сейчас она всё ещё пыталась удержать былую славу: обтягивающий белый свитер, который трещал по швам на четвёртом размере, джинсы в облипку и макияж, который кричал «я ещё ого-го». Грудь шла впереди неё на полметра, как два ядерных реактора. Колян невольно уставился.

— Мамуля... — выдохнул он с искренним восхищением.

Женщина бросилась к кровати, обняла «дочь» так, что Колян чуть не задохнулся в этих мягких, тёплых, тяжёлых «подушках безопасности». Запах сладких духов «Шанель» вперемешку с кофе и сигаретами ударил в нос.

— Анечка моя! Девочка моя! Что же ты наделала, глупышка?!

Колян, уткнувшись лицом в эту роскошную грудь, подумал: «Вот это я понимаю — встреча. В старой жизни за такое можно было и в табло получить, а тут — на халяву». Он даже слегка потыкался носом, как котёнок в миску со сметаной.

Мать отстранилась, схватила его за щёки и начала целовать в лоб, в нос, в щёки, снова обнимать. Колян попытался увернуться, но куда там — эти сиськи были как подушки безопасности при ДТП, не убежишь.

— Мам, ну хватит уже, я ж не маленький... то есть не маленькая, бля.

— Что ты такое говоришь, доченька? — мать округлила глаза.

Колян

Порно библиотека 3iks.Me