На вахте с женой 6- Читать онлайн

Коля проснулся от странного, приглушённого шума. Не от резкого грохота металла, как бывало, а от низкого, ритмичного поскрипывания. Звук шёл от его собственной кровати. Он медленно открыл глаза, и реальность впилась в сознание лезвием льда.

Его жена лежала на животе, распластанная, лицом в подушку. Её длинные русые волосы растрепались и струились по простыне. А сверху, накрывая её собой, как тяжёлое, волосатое одеяло, лежал Семён Семёныч. Его голый, коренастый торс был покрыт каплями пота, которые блестели в тусклом утреннем свете, пробивавшемся сквозь щели в бараке. Одна его лапища, широкая и с короткими пальцами, была прижата ко рту Насти, зажимая его, превращая любые звуки в нечленораздельное, носовое бульканье. Другая рука обхватывала её шею — не душа, но владея, фиксируя, как тисками.

Его большая, обросшая тёмными волосами жопа медленно, с мерзкой театральностью, поднималась и опускалась. Каждое движение было чётким, размеренным, как работа поршня в грязном двигателе. Коля видел, как между их тел на мгновение показывался толстый, красноватый член бригадира, весь блестящий от влаги, прежде чем снова скрыться внутри жены. Скрип-скрип-скрип — жалобно стонали пружины кровати под их объединённым весом.

Настя не сопротивлялась. Её тело лишь слегка вздрагивало в такт этим толчкам. Её руки, сжатые в кулаки, были прижаты к бокам. Но сквозь пальцы Семёна Семёныча доносились звуки — не крики, а приглушённые, захлёбывающиеся стоны. Мммф... мхх... Они были полны не боли, а чего-то другого — того же стыдливого, вымученного принятия, что Коля слышал в бане. Её бёдра, несмотря на всё, едва заметно подрагивали, следуя за ритмом насильника.

Семён Семёныч дышал тяжело и громко, как запыхавшийся бык. Он наклонил голову к её уху, и Коля, застывший как парализованный, услышал его сиплый шёпот, прерываемый толчками:

— Вот так... вот так, доченька... папочка... с утреца тебя... бодрит... — Он вдавил в неё себя особенно глубоко, и Настя выгнула спину, издав протяжный, сдавленный звук. — Ага... чувствуешь, как папина сметана... ещё с вечера... внутри шевелится? Я ж не весь... вышел... оставил тебе на завтрак...

Коля чувствовал, как всё внутри него сжимается в тугой, раскалённый узел. Ярость, бессилие, отчаяние. И предательское, немедленное движение в паху. Под холодным металлом клетки его собственное, заключённое в тюрьму плоть, вздрогнула и напряглась, будто получив удар током. Кровь прилила, создавая мучительное, тщетное давление. Он зажмурился, но картина не исчезала. Он слышал каждый шлепок кожи о кожу, каждый хриплый вздох, каждый жалобный стон Насти.

Семён Семёныч ускорился. Его движения стали резче, хаотичнее. Он отпустил её шею, схватился обеими руками за её бёдра, впиваясь пальцами в белую кожу, оставляя красные полосы.

— Принимай, шлюха! Принимай папино утро! — он зарычал уже громче, не стесняясь.

Его тело затряслось в финальных судорогах. Он прижал Настю к матрасу всем весом, издал низкий, животный рёв и замер, вложив в неё последний, пульсирующий толчок. Коля видел, как напряглись могучие ягодицы бригадира, как он весь задрожал. Потом наступила тишина, нарушаемая только тяжёлым, свистящим дыханием.

И тогда, в этой тишине, Коля почувствовал это. Волну жгучего, стыдного удовольствия, которая вырвалась из самого низа его живота, не спрашивая разрешения. Его тело, преданное собственными извращёнными нервами, отозвалось на унижение жены дикой, конвульсивной разрядкой. Он кончил. Внутри клетки. Без прикосновений, без движения. Тихо, мучительно, струйками горячей жидкости, которая тут же застаивалась, липкой и позорной, на его коже. Слёзы бессильной ярости выступили у него на глазах. Он укусил подушку, чтобы не закричать.

Семён Семёныч медленно, с удовлетворённым кряхтением, поднялся. Его член, обмякший и глянцевый, выскользнул из Насти. Коля увидел, как по внутренней стороне её бедра потекла белая, густая капля. Бригадир шлёпнул ладонью по её покрасневшей ягодице.

— Ну вот и проснулись. Вставай, Настенька, день большой.

Настя не двигалась. Её плечи слегка вздрагивали. Семён Семёныч наклонился, грубо потянул её за волосы, заставив повернуть голову. Её лицо было залито слезами, губы дрожали, но зелёные глаза, полные влаги, смотрели куда-то в пространство, не видя его.

— Я сказал, вставай, — его голос стал твёрже. — И подмойся хорошенько. А то негоже тебе встречать нового мужа грязной.

Он повернул её голову в сторону Колиной койки. Их взгляды встретились. В глазах Насти мелькнул ужас, стыд, мольба о прощении. Коля не смог выдержать этого взгляда, он опустил глаза.

— А ты, Рукаблуд, — Семён Семёныч обратился к нему, — полезай-ка сюда. На твоей жене после меня нечисто. Прибери за своим папочкой.

Коля замер. Сердце бешено колотилось в груди.

— Живо! — рявкнул бригадир, и его тон не оставлял сомнений.

Дрожащими руками Коля откинул своё одеяло. Холодный утренний воздух ударил по телу. Он поднялся, чувствуя, как липкое пятно на трусах холодит кожу. Он подошёл к краю своей кровати, к ним. Запах — резкий, животный, смесь пота, секса и чего-то ещё — ударил ему в нос.

— Ложись, — приказал Семён Семёныч Коле, указывая на пол рядом с кроватью.

Коля послушно опустился на колени, потом лег на спину на холодные, грязные доски пола. Он смотрел вверх, на нижнюю планку своей же кровати, на свисающий край простыни.

— А ты, дочка, садись. Ему на лицо. И пусть вылижет тебя начисто. Каждую складочку. Чтобы пахло, как у младенца.

Настя, всё ещё плача беззвучными слезами, медленно, как в кошмарном сне, сползла с кровати. Она стояла над Колей, её ноги по обе стороны от его головы. Её тело, такое знакомое и любимое, теперь казалось ему чужим, помеченным

Порно библиотека 3iks.Me