Тени джунглей Пандоры сгущались, поглощая последние лучи солнца, пробивавшиеся сквозь плотный полог листвы. Воздух, густой от запахов влажной земли, цветущих ночных растений и чего-то острого, звериного, вибрировал от далеких криков невидимых существ. Паук стоял, прислонившись к стволу древнего дерева-дома, его худое человеческое тело напряжено, как тетива. В ушах всё ещё звенел металлический шепот клинка у горла, а в глазах плясало бешенство и унижение. Синее лицо Нейтири, искаженное ненавистью, было ярче любого костра. Он чувствовал, как дрожь бессильной ярости поднимается от сжатых кулаков к горлу, сдавливая его.
«Сын, пора домой».
Голос был не звуком, а внезапной, холодной волной в самой сердцевине сознания. Голос Майлза Куорича. Настоящего отца. Не того синекожего самозванца, что смотрел на него пустыми желтыми глазами, пока эта ведьма собиралась перерезать ему глотку. Приемный отец. Ха. Отец не молчит, когда сыну грозит смерть. Отец не позволяет чужачке вонзить нож в семейные дела.
Правда была горькой, как сок коры ядовитой лианы. Он не один из на’ви. Никогда им не был. Он был просто придурком с дредами, мальчишкой, играющим в индейцев в лесу, который всегда будет считать его чужаком, ошибкой, пятном человеческой грязи на своем священном эйве.
«Что ж», — прошептал он себе, и в этом шепоте не было уже ни юношеской наивности, ни надежды. Была только сталь. — «Я уйду. Но сначала... Сначала я оставлю им сувенир на память».
Он оттолкнулся от дерева и растворился в зеленом мраке, двигаясь с тихой, почти звериной уверенностью, которой научили его годы жизни здесь. Джунгли знали его шаги. Он знал их секреты. И он знал, где найти то, что нужно. Бледно-лиловые лепестки йом-тили, что раскрываются только под луной, источая дурманящий, сладковатый аромат. Корень сей-нура, похожий на спутанные черные жилы, от которого немеют пальцы. Ягоды васпи, алые, как капли крови, сок которых вызывает учащенное сердцебиение и прилив жара. Он собирал их методично, без суеты, его движения были точны и быстры. В голове стучала одна мысль: они все это заслужили. Заслужили его месть. Особенно она.
В укромной пещере, где когда-то прятал свои детские «сокровища» — блестящие камни, перья икран — он разжег маленький костерок. В выдолбленной тыкве смешивал ингредиенты, растирал их в липкую, темно-фиолетовую пасту, добавлял несколько капель собственной слюны — символ посвящения, проклятия. Получилось зелье. Мощный, концентрированный афродизиак, рецепт которого он подсмотрел в полузабытых сказаниях старейшин. Оно не должно было причинять боль. Оно должно было развязать то, что сковано. Выпустить наружу всех демонов, что прячутся под маской благородства и традиций. Он хотел, чтобы его выпила Кири. Нежная, странная, чужая среди своих, как и он. Он представлял, как ее огромные, доверчивые глаза затуманятся не пониманием, а желанием, направленным на него. Это была бы красивая, горькая месть — оставить их всех с этой тайной, с этим грехом, пока он исчезнет.
Вернувшись в спящую деревню, он прокрался к общему котлу, где оставалась похлебка из тук-тука на ужин. Аромат мяса и трав щекотал ноздри. Никого. Все либо в хижинах, либо... Он прислушался. Тишина. Джейк, Норм, Ло’ак — они ушли в ночной рейд, патрулировать границы. Отличная новость. Значит, дома только женщины, дети и... Нейтири. Мысль о ней заставила его стиснуть зубы. Пусть ест одна, старая карга. Он высыпал содержимое тыквы в густой бульон, тщательно перемешал длинной ложкой. Фиолетовая субстанция растворилась без следа. Паук огляделся последний раз, бросил взгляд на хижину, где спала Кири, и скользнул обратно в объятия леса. Он забрался на высокое дерево, откуда был виден огонек у котла, и замер, слившись с ветвями, ожидая представления.
Луна поднялась высоко, отбрасывая серебристые блики на крыши хижин. Из своей укрытой завесой лиан хижины вышла она. Нейтири. Высокая, мощная, ее силуэт казался высеченным из сапфирового мрака. Она двигалась с привычной, хищной грацией, но в плечах была тяжесть, в походке — усталость. Она подошла к котлу, налила себе большую чашу, села на корточки у потухающих углей костра и стала есть. Быстро, почти механически, не глядя по сторонам. Воин, выполняющий рутину. Паук, затаив дыхание, наблюдал, как ее горло двигается, глотая порцию за порцией. Он ждал хоть какого-то признака, но она допила, ополоснула чашу, потянулась, издав тихий, усталый стон, и скрылась в хижине.
Разочарование, острое и кислое, заполнило его рот. Ничего. Может, зелье оказалось пустышкой? Может, он все сделал не так? Злость снова начала подниматься в нем, когда из хижины донесся звук. Неясный. Похожий на приглушенный стон. Паук насторожился, прислушался. Звук повторился — длиннее, громче, с явной нотой физического напряжения. Потом еще. И еще. Уже не стон, а что-то вроде рычания, низкого, исходящего из самой глубины груди.
Дверь хижины распахнулась, и на лунный свет вывалилась Нейтири. Но это была не та холодная, собранная воительница. Она шла, пошатываясь, будто пьяная. Ее длинные руки беспомощно висели вдоль тела, голова была запрокинута, рот приоткрыт. Она сделала несколько шагов к центру поляны и остановилась, ее тело вдруг содрогнулось судорогой. Она схватилась руками за живот, издав звук, средний между кашлем и стоном.
— Аааархх...
Потом она упала на колени. Нет, не упала — рухнула, тяжело, всем своим немалым весом. И начала кататься по земле. Сначала медленно, будто пытаясь потушить невидимый огонь на коже, потом все быстрее, отчаяннее. Ее бедра терлись о мягкий мох, спина выгибалась дугой, длинные ноги судорожно сгибались и разгибались. Звуки, которые она издавала теперь,
Порно библиотека 3iks.Me
295
02.04.2026
|
|