свет из коридора резко ударил в глаза девочки.
Алина уже не спала. Она лежала на спине, ноги слегка раздвинуты, и чувствовала, как между бёдер всё липкое и горячее. Трусики промокли насквозь. Выделения текли обильно, предательски пропитывая тонкую ткань.
Мама одним движением сорвала с неё одеяло.
— Так я и знала, — холодно и зло произнесла она.
Трусики были спущены резко, почти до щиколоток. Елена Викторовна широко раздвинула ноги дочери и уставилась на совершенно мокрую, блестящую киску. Нежные губки распухли, из щели тянулась прозрачная нить выделений, а вся ластовица трусиков была тёмной от влаги.
— Смотри, какая ты мокрая, шлюшка! — голос мамы дрожал от ярости. — Всю ночь текла, как последняя девка! Я проверяла тебя пять раз, а ты всё равно не смогла удержаться!
Алина мгновенно разрыдалась. Слёзы хлынули градом.
— Мама… я не хотела… я просто… — всхлипывала она, пытаясь сжать ноги, но мама сильно держала их раздвинутыми.
— Молчать! — рявкнула Елена Викторовна. — Ты настоящая маленькая шлюшка! Я хочу вырастить из тебя приличную девочку, а ты ночью течёшь, как течная сучка!
Она схватила мокрые трусики и поднесла их прямо к лицу Алины.
— Нюхай! Нюхай, чем ты вся провоняла! Это твои грязные выделения, а не моча! Признавайся, ты трогала себя? Думала о чём-то похотливом?
— Нет… мамочка… пожалуйста… — рыдала Алина, отворачивая лицо, но мама силой прижала мокрую ткань к её носу и рту.
— Воняет похотью! Ты вся мокрая!
Мама отбросила трусики в сторону, перевернула Алину на живот одним резким движением и сильно задрала её ночную рубашку до лопаток. Ягодицы девочки всё ещё были розовыми после вчерашнего, но это маму не остановило.
— Раздвинь ягодицы сама! Шире!
Алина, всхлипывая и дрожа всем телом, послушно потянулась назад и раздвинула свои маленькие ягодицы. Мама начала наказывать сразу жёстко.
Шлёпки были сильными и частыми. Ладонь тяжело опускалась то на левую, то на правую ягодицу, то прямо по раскрытой щели. Каждый удар отзывался громким звонким звуком и острой болью. Мама специально била по самому чувствительному месту — между ягодиц, по мокрым губкам, по нежной кожице вокруг ануса.
— Ах! Мама! Больно! Пожалуйста, не надо! — громко плакала Алина, уткнувшись лицом в подушку.
— Будет ещё больнее! — шипела мама, не останавливаясь. — Я выбью из тебя всю эту похоть! Ты будешь сухой и чистой, даже если мне придётся шлёпать тебя каждый час!
Удары сыпались один за другим. Кожа быстро стала ярко-красной, почти багровой. От особенно сильного шлепка по мокрой щели Алина вскрикнула и дёрнулась, но мама прижала её к кровати коленом и продолжила.
— Плачь, шлюшка! Плачь громче! Может, тогда поймёшь, как стыдно быть такой грязной девчонкой!
Алина рыдала уже в голос, слёзы текли ручьём, тело сотрясалось от боли и унижения. Между ног всё горело — и от шлепков, и от собственной влаги, которая продолжала течь несмотря на наказание.
Наконец мама остановилась. Тяжело дыша, она провела пальцами по ярко-красным, пылающим ягодицам и раздвинутой щели. Пальцы стали мокрыми.
— Всё ещё течёшь… — с отвращением сказала она. — После школы сегодня придёшь домой — будешь стоять в углу голая ниже пояса целый час. А потом новая проверка. И если снова будешь мокрой — я возьму ремень.
Алина плакала тихо и безутешно. Ей было стыдно, больно и страшно.
Но глубже всего, в самом низу живота, против её воли, жило странное, тёмное возбуждение, которое после такого жёсткого наказания стало только сильнее.
Елена Викторовна вернулась в комнату через минуту, уже в халате, с решительным лицом.
— Вставай. Быстро. Ты вся мокрая от своей похоти, как последняя шлюха. Я сниму это возбуждение раз и навсегда.
Алина, всё ещё всхлипывая, с трудом поднялась. Ягодицы горели огнём, трусики неприятно липли к мокрой киске. Мама схватила её за руку и потащила в ванную.
— Раздевайся догола.
Девочка дрожащими руками стянула ночную рубашку, потом спустила мокрые трусики. Она стояла голая, прикрывая грудь руками, с ярко-красной попкой и блестящей от выделений промежностью.
Мама открыла кран холодной воды на полную мощность. Ледяная струя с шумом ударила в ванну.
— Заходи. Стоять под душем, пока я не скажу.
Алина ступила в ванну. Первая ледяная волна обожгла кожу, как огонь. Она вскрикнула и попыталась отшатнуться, но мама сильно толкнула её вперёд, под самую струю.
— Стоять! Не двигайся!
Холодная вода хлестала по плечам, по груди, по животу, по пылающим ягодицам и между ног. Алина задрожала всем телом. Зубы начали стучать. Кожа мгновенно покрылась мурашками, а потом стала синеть.
— Мама… х-холодно… я замёрзну… — плакала она, обхватывая себя руками.
— Молчать! Это чтобы выбить из тебя всю грязь и похоть! Ты течёшь, как сучка в течке, так вот холодная вода быстро остудит твою мокрую дырку!
Елена Викторовна взяла душ в руку и направила ледяную струю прямо между ног дочери. Широкая струя била точно по распухшим губкам, по клитору, по входу. Алина вскрикнула от шока — холод был невыносимым. Она пыталась сжать бёдра, но мама грубо раздвинула их коленом.
— Ноги шире! Пусть вода хорошо промоет твою шлюшескую щель!
Струя била сильно и долго. Холод проникал внутрь, обжигая нежную слизистую. Выделения быстро смылись, но возбуждение не проходило сразу — тело дрожало, соски стали твёрдыми, как камешки, а кожа приобрела синеватый оттенок.
Алина уже вся посинела. Губы стали фиолетовыми, тело сотрясала крупная дрожь. Она рыдала, слёзы смешивались с холодной водой.
— Мама… пожалуйста… я вся синяя… мне очень холодно… я не могу…
—
Порно библиотека 3iks.Me
274
03.04.2026
|
|