Дни текли, как то самое густое, тёплое масло — медленно, но неизбежно. Полуденные встречи в саду стали ритуалом, таким же неотъемлемым, как солнце над головой. Таня лежала на своём полосатом полотенце, Витя и Саша приходили ровно в час, с кувшином масла и с тем же жадным, натренированным взглядом. И каждый раз их дикий «танец» заканчивался одним и тем же — густыми, белыми струями на её тёмном, всегда готовом анусе. Они «кормили» его, как она и просила. И он, казалось, сиял от этого всё ярче, всё влажнее.
Прошло, должно быть, с неделю. Кожа на её ягодицах и пояснице приобрела ровный, глубокий шоколадный оттенок, в то время как живот и груди оставались заметно светлее. Именно это Витя и заметил, когда они, привычно сбросив шорты, уже готовились вылить на неё первую струю.
— Слушай, бабушка Таня, — сказал он, поставив кувшин на землю и присев на корточки рядом с её поднятым задом — Жопа у тебя, конечно, загорела знатно. Прямо как шоколадная глазурь. А вот все спереди... животик то белый. И сиськи, наверное, тоже.
Таня, лежавшая в своей излюбленной позе, приподняла голову и посмотрела на него через плечо. В её глазах мелькнула искорка любопытства и азарта.
— А что сиськи? — спросила она, нарочито невинно.
— Да они же на солнце не попадают, когда ты вот так лежишь, — вступил Саша, подходя с другой стороны — загар неравномерный получается. Непорядок.
Витя усмехнулся, и в его усмешке было что-то новое — не просто грубая жадность, а расчётливая, изучающая игривость.
— Он прав, — сказал Витя. — Надо бы и переднюю часть... подровнять. А то одна жопа загорелая, а всё остальное — как у новорождённого поросёнка. Неэстетично как-то.
Таня засмеялась — низко, грудным, довольным смехом. Она поняла их игру. И ей она понравилась.
— Ну, если для эстетики, — протянула она, и медленно, словно нехотя, начинала двигаться. — Тогда, наверное, надо перевернуться.
Она не стала делать это быстро. Она позволила им наблюдать за каждым движением. Сначала она опустила таз, упёрлась ладонями в полотенце, оторвав колени от земли. Её спина выгнулась дугой, тёмные, загорелые ягодицы на мгновение оказались прямо перед их лицами — сияющие, испещрённые лёгкими белыми полосками от прошлых «кормлений». Потом она плавно, с ленивой грацией кошки, перекатилась на бок, опираясь на локоть. Её бедра, массивные и мягкие, колыхнулись, как желе. И наконец, с глубоким, игривым вздохом, она перевалилась на спину.
И вот она лежала перед ними.
Полностью.
На спине!
Её тело, теперь открытое солнцу и их взглядам с совершенно новой стороны, казалось, заполнило собой всё пространство полотенца. Мягкий, слегка округлый живот с серебристыми паутинками растяжек поднимался и опускался в такт дыханию. Бока, полные и «гостеприимные», растекались по бокам. И выше — грудь.
Её грудь...
Тяжёлые, зрелые, великолепные груди. Они не были упругими, как у двадцатилетних. Они покоились на её грудной клетке, растекаясь в стороны под собственной тяжестью, как два спелых, сочных плода. Большие, тёмно-коричневые ареолы, размером с блюдце, были испещрены мелкими бугорками. Соски, крупные и мягкие, лежали слегка приплюснутыми, но даже в состоянии покоя они казались заметными, значительными. Кожа на них была светлой, почти фарфоровой по сравнению с загорелым низом, и это только подчёркивало их масштаб и форму.
Наступила тишина. Тишина, которую нарушал только далёкий стрекот кузнечиков и тяжёлое, внезапно участившееся дыхание Вити и Саши.
Они просто стояли и смотрели. Их рты были приоткрыты. Их члены, уже наполовину возбужденные от привычного ритуала, теперь вздрогнули и начали расти с новой, яростной силой, наливаясь кровью прямо на глазах.
— Бля... — это был не крик, а выдох, полный благоговейного ужаса и восторга. Выдохнул Витя.
— Вау...боже, какие огромные! А соски какие большие! — прошептал Саша. Его глаза, широко раскрытые, бегали от одной груди к другой, не в силах охватить всё сразу.
Таня наблюдала за их реакцией, и внутри у неё всё пело от удовлетворения. Она видела, как кадыки у них запрыгали, как сжались кулаки, как натянулась ткань шорт на их резко возросших эрекциях. Она слегка приподняла руки и заложила их под голову, сознательно выгнувшись в спине. Этот жест приподнял её грудную клетку, и груди слегка приподнялись, соски натянулись, стали чуть более выпуклыми.
— Ну что, мальчики? — спросила она, и её голос был томным, с лёгкой хрипотцой. — Устраивает вас... передняя часть? Или тоже нуждается в специальном уходе?
Витя первым пришёл в себя. Он качнул головой, как бы стряхивая оцепенение, и дикая, жадная улыбка растянула его губы.
— Нуждается, бабушка Таня, — сказал он твёрдо, и его глаза загорелись знакомым огнём. — Очень даже нуждается. Нельзя же такое богатство оставлять без внимания. Саш, давай масло.
Саша, не говоря ни слова, схватил кувшин. Но на этот раз Витя остановил его.
— Погоди, — сказал Витя, и его взгляд стал оценивающим, как у скульптора. — Тут... тут нужно с умом. Чтобы всё покрылось. Чтобы блестело. Лей прямо... прямо в центр.
Он указал пальцем на пространство между её грудями, на мягкую впадину в основании грудной клетки.
Саша кивнул, его руки дрожали от возбуждения. Он поднял тяжёлый кувшин, наклонил его и полил.
Желтоватая струя ударила не в грудь, а именно туда, куда указал Витя — в яремную выемку, в самое начало её декольте. Прохладное масло хлынуло на горячую кожу, и Таня ахнула, её тело выгнулось ещё сильнее от неожиданного контраста. Масло немедленно растекалось как
Порно библиотека 3iks.Me
410
04.04.2026
|
|