но частыми, ритмичными. Шлеп-шлеп-шлеп-шлеп!
Это было не больно. Это было унизительно. И от этого унижения всё её тело воспламенилось. Каждый удар по лицу, этому символу личности, уважения, будто стирал её прошлое, оставляя только настоящее — настоящее, где она была всего лишь телом, игрушкой, мокрой, готовой дырой для этих молодых, наглых парней. Её влагалище затрепетало, из него хлынула новая порция смазки, которая тут же впиталась в полотенце под её бёдрами.
— Да... — застонала она, наконец позволив себе звук. — Да, мальчики... вот так... «омолаживайте» свою бабку... шлёпайте её старую рожу своими молодыми хуями...
Её слова, грязные и покорные, подстегнули их, как удар кнута. Удары участились, стали чуть сильнее. Головки их членов отскакивали от её кожи, оставляя лёгкую красноту. Её лицо начало нагреваться. Она чувствовала, как по нему растекается липкая смесь их предэякулята и её пота.
Витя внезапно остановился. Его глаза, горящие, почти безумные, уставились на её губы.
— Бабуля, — сказал он хрипло. — Сложи губки. Трубочкой.
Таня, уже плывущая в волне унизительного наслаждения, без колебаний повиновалась. Она вытянула свои мягкие, морщинистые губы в трубочку, в карикатурный поцелуй.
Зрелище было настолько развратным, что и Витя, и Саша застыли на секунду, поражённые. Затем Витя, с тихим рычанием, поднёс свой член прямо к этой «трубочке». Он не пытался войти. Он начал водить головкой по её сложенным губам, обводя их по контуру, втирая в нежную кожу вокруг рта.
— Ох, ебать... — простонал Саша, наблюдая. Его собственный член дёрнулся, из него выступила новая капля. — Смотри, как она... она же как будто сосёт...
Таня действительно делала лёгкие сосательные движения губами, обхватывая ими скользящую головку, когда та проходила мимо. Она мычала, тихие, нечленораздельные звуки вырывались у неё из груди. Её глаза были закрыты, лицо искажено гримасой концентрации и наслаждения. Она чувствовала солёный вкус его кожи на своих губах. Чувствовала пульсацию вены на его члене.
Витя водил и водил, сначала медленно, потом быстрее, натирая её губы до красноты, до того, что они начали слегка жечь. Затем он сменил тактику. Он начал тыкать головкой в её сложенные губы, короткими, отрывистыми толчками, имитируя неглубокие, быстрые проникновения в рот.
Тук-тук-тук-тук!
Каждый тычок заставлял её голову чуть откидываться назад. Она уже не мычала, а издавала короткие, хлюпающие всхлипы.
Саша, не в силах больше просто наблюдать, присоединился. Он поднёс свой член к другому уголку её рта и начал делать то же самое — тыкать, бить головкой по её щеке возле губ, по уголку рта, иногда попадая и по её губам.
Они атаковали её лицо с двух сторон, их члены, как два отбойных молотка, долбили по её коже, по самым чувствительным, самым личным местам. Шлепки, тычки, скольжение — всё смешалось в один непрерывный, унизительный поток ощущений. Её лицо горело. По нему текли струйки смешанных жидкостей. Она потеряла счёт времени, она была только телом, принимающим это дикое, извращённое внимание.
Их дыхание стало срываться. Ритм ударов нарушился, стал рваным, хаотичным. Витя первым почувствовал тот самый, знакомый, неудержимый толчок в основании позвоночника.
— Я... щас... кончу! — вырвалось у него, его голос был полон чего-то, что звучало почти как ярость. — На... на её лицо! Всё лицо залью!
— И я! — закричал Саша, его тело напряглось как струна. — Бабуля, открывай глаза! Принимай!
Таня, повинуясь, с трудом разлепила веки. Её взгляд был мутным и непроницаемым. Она видела, как два багровых, налитых кровью члена нависают над ней, их головки, раздувшиеся и готовые, смотрят прямо на неё, как дула. Она видела искажённые наслаждением лица Вити и Саши. И она улыбнулась. Широко, безумно, счастливо.
— Да, — прошептала она, и её губы, растянутые в улыбке, были красными, опухшими. — Кончайте на меня, мальчики. На мою старую, довольную рожу. Отмечайте свою бабку. Заливайте её всю. Ммммм....
Этот шёпот стал сигналом.
Витя застонал, низко и протяжно и схватил свой член у основания. Первая струя густой, невероятно густой белой спермы вырвалась с такой силой, что долетела до её лба и переносицы. Горячая, липкая жидкость растеклась по её коже, затекая в брови, в морщинки на лбу. Вторая, ещё более обильная струя хлестнула прямо по её закрытым глазам, заляпала веки, все это месиво начало стекать по вискам.
Саша кончил почти одновременно. Его эякуляция была более жидкой, но её было море. Белый веер ударил по её щекам, подбородку, губам. Сперма залила ей рот, она почувствовала её солоноватый, горьковатый вкус на губах и языке. Струи били несколько секунд, покрывая всё новые и новые участки её лица. Густая, теплая жидкость капала с её подбородка на шею, стекала за уши, смешивалась с потом и слезами, которые сами собой выступили у неё на глазах.
Это было не просто семяизвержение. Это было осеменение. Акт тотального владения, отметки, доведённый до логического, чудовищного предела. Они кончали на её лицо, как на последний, самый дерзкий символ своей власти над ней, над её телом, над её возрастом, над её стыдом.
Когда последние судорожные толчки прекратились, они стояли, тяжело дыша, их члены медленно опадали, истощённые. Они смотрели на результат.
Лицо Тани было почти не видно. Оно было покрыто толстым, неровным слоем белой, ещё свежей спермы. Белизна контрастировала с загорелой кожей шеи и груди. Сперма залепила ей глаза, сквозь её ресницы просачивались лишь белые полоски. Она лежала на полотенце, её грудь всё так же быстро дышала, а с её залитого спермой лица стекали
Порно библиотека 3iks.Me
410
04.04.2026
|
|