Холодный свет люминесцентных ламп режет глаза. В кабинете пахнет табаком, застоявшимся воздухом и крепким растворимым кофе. Аня сидит на жёстком стуле. Дверь закрыта, шторка на окне задёрнута — маленький мир, отрезанный от всего участка.
Напротив неё, за столом, заваленным бумагами, сидит капитан — грузный мужчина с красным одутловатым лицом и мясистыми губами. Рядом, прислонившись к стене, стоит его напарник, помоложе, с цепкими серыми глазами и усами, которые он постоянно подкручивает. Они смотрят на неё не как на преступницу, а как на пойманную шлюху, взгляды полны похоти, желания и ощущения собственной власти.
— Так, — капитан шумно выдыхает и стряхивает пепел с сигареты в пепельницу. — Мелкое хулиганство. Появление в общественном месте в неподобающем виде, нарушение общественного порядка. Статья стандартная. Тут всё ясно.
Он берёт ручку, но не пишет, а крутит её в толстых пальцах, не отрывая взгляда от её груди, которая едва прикрыта наброшенной сверху одеждой. Аня чувствует, как этот взгляд прожигает ткань и касается кожи. Ей становится физически не по себе от этой тяжёлой, липкой атмосферы.
— Я ничего не нарушала. Вы мне срок хотите впаять ни за что? — её голос звучит хрипло, в горле пересохло.
— Срок? — капитан усмехается, обнажая жёлтые зубы. — Для таких, как ты — пятнадцать суток ареста. Или штраф, если повезёт, чем мы сейчас и занимаемся. Это уже от тебя зависит. Есть что сказать по существу или предложить?
Он знает почему она тут. Отец парня который её сюда привез, прямо сказал, что произошло. Капитан видит, в каком она состоянии. Он также знает, что в любом случае получит то, что хочет...
— Нет, — шепчет Аня, опуская глаза.
— Вот именно, — напарник отрывается от стены и подходит ближе. Его шаги гулко отдаются в тишине кабинета. — А в камере временного содержания сейчас полно народу. Народ там... Весёлый. Деревенские хулиганы, алкаши... Красивая такая баба, как ты, там долго не продержится. Все захотят познакомиться поближе.
Он останавливается прямо рядом с её стулом, и Аня чувствует запах его дешёвого одеколона, настиранной формы, видать работы у усатого выше крыши. Его рука ложится на спинку стула — не касаясь её, но создавая замкнутый круг, из которого нет выхода.
— Но мы ведь люди добрые и понимающие, — продолжает капитан, откладывая ручку. — Мы не хотим портить тебе жизнь. Пятнадцать суток... это много. Можно решить вопрос по-другому. По-свойски. Например, взнос, так скажем на новые окна или же благотворительная помощь, чтобы мы психологически разгрузились...
Он медленно встаёт, отодвигая стул с скрипом. Его массивная фигура нависает над столом. Аня поднимает голову и видит в его глазах голодный, животный блеск. Она понимает. Ей не нужно объяснять словами. В этом кабинете, за закрытой дверью, она либо сейчас отдаст им часть ночной выручки, которой она точно не хочет делиться, либо же себя. Здесь работают только их желания.
— Что нужно сделать? — спрашивает она, хотя ответ уже висит в воздухе, тяжёлый и омерзительный.
— Ты не глупая девка, — капитан обходит стол и приближается к ней с другой стороны. — Ты нам понравилась. Очень понравилась. Мы можем забыть про протокол. Можем сказать, что это была ошибка... И ты свободна. Пойдёшь домой.
Его рука касается её плеча, грубые ладони скользят по ткани верхней одежды, сбрасывая ее с одного плеча. Аня вздрагивает, но не отстраняется. Выбора нет. В камеру на пятнадцать суток она точно не хочет, платить за недоразумение тоже... Быстрый перепихон, но свобода, выбор очевиден.
— Встань, — командует напарник.
Аня медленно поднимается. Капитан берёт её за подбородок, приподнимает лицо, заставляя смотреть на себя.
— Давай, не томи. Покажи, что ты понимаешь серьезность ситуации, быстренько решим вопросик и разбежимся.
Он с силой тянет её к себе, и его губы прижимаются к её губам — жёстко, влажно, с запахом заядлого курильщика. Аня зажмуривается, чувствуя, как его язык проникает ей в рот, вторгаясь без спроса. Его руки расстегивают на себе ремень, металлическая пряжка звенит в тишине.
Напарник не ждёт. Он подходит сзади, прижимаясь к её ягодицам, и Аня чувствует его твёрдый член через форму. Его руки лезут под остатки одежды, грубо сжимая её грудь, пальцы впиваются в соски.
— Ну вот, так лучше, — шепчет капитан, разрывая поцелуй и толкая её в сторону стола. — Нагнись. Положи руки на стол.
Аня послушно наклоняется вперёд, опираясь ладонями о холодную поверхность стола, заваленного бумагами. Это поза подчинения, поза принятия. Она бы никому не призналась, что чувствует сейчас возбуждение, странное и дикое, тепло начинает просыпаться где-то внизу живота, смешиваясь со страхом. Новое и незабываемое ощущение.
Капитан встаёт сзади неё. Он резко поднимает её юбку, обнажая широкие бёдра и задницу. Аня слышит, как он сплёвывает на ладонь, и затем влажный, грубый палец касается её ануса. Она вздрагивает от неожиданности.
— Тугая, — довольно говорит он.
Напарник подходит спереди. Он уже расстегнул ширинку, и его красный, налитой кровью член вырывается наружу, прямо перед её лицом.
— Открывай ротик, шлюшка, — он берёт её за волосы, заставляя поднять голову. — Покажи дяде полицейскому, как ты умеешь работать ртом.
Аня открывает рот, и напарник тут же вводит в него свой член, медленно но до самых гланд. Она давится, слёзы выступают на глазах, но он не останавливается, начинает двигать бёдрами, грубо трахая её рот. Глотка спазмируется, пытаясь вытолкнуть инородное тело, но он держит её голову
Порно библиотека 3iks.Me