Артём не отпускал её руку всю дорогу до дома. Его пальцы были тёплыми и твёрдыми, а взгляд — таким прямым, таким честным, что Оля тонула в нём, забывая о боли в бёдрах, о синяках, о всём том ужасе, что скрывался за дверью квартиры.
Они шли молча. Вечерний воздух был прохладен, но от прикосновения Артёма по её коже разливалось тёплое, смущающее спокойствие. Он не спрашивал лишнего. Не лез с расспросами о синяках, которые она пыталась скрыть под длинным рукавом кофты. Он просто был рядом. И этого было достаточно, чтобы внутри, в самой глубине, где клубился страх и стыд, начало теплиться что-то новое. Что-то хрупкое и пугающее — надежда.
— Заходи, — тихо сказала Оля у своей двери, ключ дрожал в её пальцах.
Квартира была пуста. Виктор, слава богу, ещё не вернулся. Алёна с Настей ушли за продуктами, судя по записке на холодильнике. Тишина обволакивала их густая, звенящая.
Артём осторожно снял куртку, повесил её на вешалку. Он осмотрелся — аккуратная прихожая, фотографии на стене, где ещё улыбался Коля, прежний Коля. Его взгляд скользнул по ним, но он ничего не сказал. Просто обернулся к Оле.
— Тебе... помочь? — он сделал неопределённый жест. — Может, чаю?
Оля кивнула, не в силах вымолвить слова. Ком в горле мешал дышать. Она повела его на кухню, включила чайник. Механические движения: достать чашки, чайник, ложки. Руки всё ещё дрожали.
Артём стоял у окна, наблюдая за ней. Молчал. И это молчание было не неловким, а наполненным. Он давал ей время. Пространство.
Когда чай был готов, они сели за стол. Оля обхватила горячую кружку ладонями, пытаясь согреть ледяные пальцы.
— Спасибо, — выдохнула она наконец. — За то, что... за то, что пришёл. За то, что так сказал.
— Я не просто так сказал, — его голос прозвучал тихо, но твёрдо. Он смотрел на неё поверх пара, поднимающегося от чая. — Я всё это время... я думал, что ты просто исчез. Что Коля умер. А потом увидел тебя. И всё внутри перевернулось. Я не знаю, как это объяснить. Это... не так. Это не по-дружески.
Оля опустила глаза. Щёки горели.
— Я не Коля, — прошептала она.
— Я знаю. Ты — Оля. И мне страшно от этого. Страшно и... и безумно хочется быть рядом. Защищать тебя. Даже если я не понимаю, как.
Он протянул руку через стол, осторожно коснулся её пальцев, всё ещё сжатых вокруг кружки. Прикосновение было простым, но от него по всему телу пробежали мурашки. Это был не тот властный, исследующий захват, как у Виктора или Игоря. Это было предложение. Вот моя рука. Если хочешь — возьми.
Оля медленно разжала пальцы. И положила свою ладонь в его. Его рука была большой, шершавой от тренировок, но держал он её с потрясающей нежностью.
— Меня... меня трогают, — сказала она, глядя на их сплетённые пальцы. Голос срывался. — Меня бьют. Унижают. И я... я иногда... — она не могла выговорить это. Стыд сжигал её изнутри.
— Ты чувствуешь то, что чувствуешь, — Артём сказал это так просто, как будто говорил о погоде. — Это твоё тело теперь. Оно может реагировать. Это не делает тебя плохой. Это не делает тебя согласной на ту боль, что тебе причиняют.
Он поднял её руку к своим губам и мягко, едва касаясь, поцеловал её костяшки. Губы были тёплыми, мягкими. Это было так нежно, что у Оли навернулись слёзы.
— Я не смогу тебя защитить всегда. Но я могу быть здесь. Сейчас. Если ты позволишь.
Она кивнула, не в силах говорить. Слёзы катились по щекам тихими, солёными дорожками. Артём встал, обошёл стол и присел перед ней на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. Он не стал обнимать её, не стал притягивать к себе. Он просто вытер её слёзы большими, грубоватыми большими пальцами.
— Всё будет хорошо, — сказал он, и в его словах не было пустого утешения. Была железная решимость. — Я обещаю.
Она смотрела на него — на его честные глаза, на твёрдую линию скул, на губы, которые только что касались её руки. И что-то внутри дрогнуло, обрушилось. Все плотины, все замки. Она наклонилась и прижалась лбом к его плечу. Он осторожно обнял её, притянул к себе. Его объятия были крепкими, безопасными. В них не было похоти, не было желания взять. Было только желание держать. Оберегать.
Он гладил её по спине, по волосам. Шептал что-то бессвязное, успокаивающее. И Оля плакала. Плакала от страха, от стыда, от облегчения. От того, что кто-то видит в ней не вещь, не объект для тренировок, а человека.
Когда слёзы иссякли, она оторвалась, смущённо вытирая лицо.
— Извини, — прошептала она.
— Не извиняйся никогда, — он улыбнулся, и в уголках его глаз собрались лучики мелких морщинок. — Хочешь, я останусь? Пока они не вернутся?
Оля снова кивнула. Боялась, что если он уйдёт, эта хрупкая реальность рассыплется, и снова наступит кошмар.
Они перебрались в её комнату. Вернее, в комнату, которую она теперь делила с Настей. Артём сел на краешек её кровати, а она присела рядом, сохраняя небольшую дистанцию. Но он снова взял её руку, и дистанция исчезла.
Говорили о пустяках. О том, как изменился их район, о старых друзьях — о Максе и Диме. Артём рассказывал смешные истории, стараясь её рассмешить. И она улыбалась. Сначала натянуто, а потом всё искреннее. Его присутствие
Порно библиотека 3iks.Me