Мамин мальчик 4- Читать онлайн

Коля стоял у печки в их флигеле, набирая в жестяной таз воду из кипящего чайника. Руки у него дрожали. Он разбавлял кипяток холодной водой из ведра, проверяя температуру локтем, как когда-то делала мама, купая их маленькими. Мысль об Алёне, о том, что с ней сделал Игорь на кухонном столе, пронзила его горячим стыдом. Он сжал край таза, пока костяшки пальцев не побелели.

Настя стояла посреди комнаты, у печки. Она не смотрела на него. Стояла, повернувшись к стене, скрестив тонкие руки на груди, но не для защиты — просто потому, что не знала, куда их деть. Спина её платья была запачкана соломой и землёй, подол — в тёмных пятнах. Коля видел, как дрожит её левое колено, мелкая, неконтролируемая дрожь.

«Насть», — тихо позвал он.

Она не ответила. Не повернулась.

Он поставил таз на пол рядом с ней. Парок поднялся вверх, оседая влажным теплом на её голых ногах. Он опустился на колени, ощущая жёсткие половицы под коленями. Взял чистое, грубое полотенце, которое нашёл в комоде. Окунул его в воду. Выжал. Тёплая вода капнула на пол, растеклась тёмным пятном.

«Дай», — его голос прозвучал хрипло, чужим.

Она не двигалась. Он медленно, с остановкой перед каждым движением, прикоснулся мокрым полотенцем к её лодыжке. Кожа была холодной, покрытой мурашками. Он начал стирать прилипшую землю, грязь от сарайного пола. Движения были механическими, тщательными. Он мыл её, как ценную, разбитую вещь.

Поднялся выше. Край платья. Он оттянул подол, чтобы протереть голень. Его пальцы в толстой ткани коснулись её кожи. Настя вздрогнула. Коля замер.

«Прости», — прошептал он.

«Не надо», — сказала она в стену. Голос был плоским, без интонации. «Просто сделай.»

Он продолжил. Полотенце скользило по её икрам, смывая полосы грязи и пот. Вода в тазе быстро темнела. Он снова прополоскал тряпку, выжал. Пар уже не шёл. Он смотрел на свои руки, на её ноги. Длинные, стройные ноги, о которых она всегда шутила, что они, как у жеребёнка. Теперь на внутренней стороне бедра, чуть ниже края её простых белых трусов, которую он оттягивал полотенцем, он увидел это.

Липкую, полупрозрачную полосу. Высохшую, но всё ещё блестящую в тусклом свете от окна. Сперма Игоря.

В желудке у Коли всё сжалось в тугой, тошнотворный узел. Отвращение поднялось комком в горло. Он хотел отпрянуть, вытереть руку об свою одежду, сбежать. Но его рука не двигалась. Он смотрел на эту полосу. На то, как она приклеила тонкие светлые волоски на её коже. Его дыхание участилось.

И вместе с волной тошноты, низом живота, глубже, пришло другое. Тёплый, постыдный толчок. Любопытство. Острое, колющее, как игла. Каково это было? Каково это — быть там, где он был? Чувствовать это? Он тут же возненавидел себя за эту мысль, но она уже жила в нём, пульсируя в такт сердцебиению.

Он намочил чистый угол полотенца. Прикоснулся к липкой полосе. Аккуратно. Она не стиралась сразу, тянулась. Он надавил чуть сильнее, водя тряпкой взад-вперёд по нежной коже внутренней поверхности её бедра. Настя задержала дыхание.

«Холодно?» — спросил он, и голос его снова сорвался.

Она покачала головой. Её пальцы впились в её же собственные плечи.

Он стирал след. Тщательно. Словно от этого зависело всё. Словно если он сотрёт это физически, то сотрётся и то, что случилось. Кожа под следами покраснела от трения. Она была невероятно мягкой. Гладкой. Совершенно иной, чем его собственная. Его большой палец, придерживающий полотенце, непроизвольно провёл по этому месту ещё раз, уже без ткани. Чистой кожей.

Настя резко обернулась. Её глаза, огромные и синие, были полны не боли, а той самой жгучей, невыносимой стыдливости, которую он видел раньше. Но теперь в них было и что-то ещё. Не пустота. Острая, живая ясность. Она смотрела на него, на его руку на её бедре, на его лицо, запрокинутое к ней снизу.

«Что ты делаешь?» — прошептала она. Не обвиняя. Констатируя.

Коля отдернул руку, как от огня. «Я... стираю. Грязь.»

«Всю?» — её вопрос повис в воздухе. Она смотрела на воду в тазу. Мутную, грязную. На его руки.

Он не знал, что ответить. Его взгляд упал на пол. На разлитую воду. И в мокром, тёмном отражении на потрёпанных досках он увидел её лицо. Искажённое, размытое, но узнаваемое. Разбитое. Но не пустое. В отражении её глаза смотрели прямо на его отражение. И в этом взгляде было что-то страшное. Не детское. Не сестринское.

«Встань», — сказала Настя тихо.

Он поднялся с колен, чувствуя, как затекли ноги. Они стояли близко. Он был выше её всего на пару сантиметров. От неё пахло сеном, потом, чем-то чужим, мужским — и под всем этим, едва уловимо, её собственным запахом, тем, который он знал с детства: шампунем и яблоками.

Она не отводила взгляда. Медленно, будто во сне, она подняла руку и прикоснулась кончиками пальцев к его щеке. Там, где сегодня утром дядя Дмитрий шлёпнул его, заставляя открыть рот. Щека горела под её прикосновением.

«Тебе тоже больно», — сказала она, и это было не вопрос. Её пальцы скользнули ниже, к уголку его рта. Коля замер. Всё его тело напряглось. Он чувствовал шероховатость её подушечек, лёгкость прикосновения. Его губы сами собой приоткрылись на миллиметр.

«Он... он заставил тебя?» — спросила она, глядя ему в рот. Её взгляд был сосредоточенным, клиническим. «Дядя?»

Коля кивнул. Сглотнуть он не мог. Горло пересохло.

Её палец слегка надавил на его нижнюю губу, оттянул её вниз. Он позволил. Дышал теперь ртом,

Порно библиотека 3iks.Me