Здесь никогда не идёт дождь- Читать онлайн

на следующей неделе.

На том разговор и закончился. Я предложил переодеться и отвести её в ресторан — отметить повышение.

***

Пока мы одевались, я думал о своей карьере за те чуть более двадцати четырёх лет, что мы были женаты. Мы поженились на скромной церемонии — только семья и несколько друзей — четвёртого июля 1992 года, а шестого января следующего года я приступил к обучению в полицейской академии — всего за три недели до рождения Джека.

Окончив академию в июне 1993 года в звании констебля-стажёра, я постепенно продвигался по служебной лестнице, попутно сдавая экзамены на детектива. Отработав первый год стажёром, я ещё шесть лет прослужил констеблем, хотя перевод в штатскую форму в июне 1997 года несколько скрасил положение — по крайней мере, мне больше не нужно было регулировать дорожное движение и выезжать на вызовы по случаям домашнего насилия.

Работа стала более сфокусированной, когда три года спустя меня повысили до старшего детектива-констебля — звания с заметно возросшим уровнем ответственности. Ответственности прибавилось ещё больше, когда в июне 2004 года я получил звание детектива-сержанта и возглавил собственную следственную группу.

Возможно, было глупо с моей стороны постоянно двигаться вперёд, но через пять лет после получения сержантских нашивок — и после сдачи всех необходимых экзаменов — меня произвели в инспекторы. И когда несколько офицеров неожиданно ушли на пенсию по состоянию здоровья, а следующий в очереди на повышение внезапно скончался, я оказался на должности старшего детектива-инспектора — всего пять лет спустя, в июне 2014 года.

К тому вечеру, когда всё полетело к чертям на нашем ужине в честь двадцать шестой годовщины, я возглавлял одну из оперативных групп по расследованию тяжких преступлений в Бюро уголовных расследований [Criminal Investigations Bureau — CIB; австралийский аналог отдела по расследованию тяжких преступлений]. Если бы дела шли в том же темпе, я вполне мог рассчитывать занять кресло суперинтенданта — и даже главного суперинтенданта — задолго до выхода на пенсию.

Но, как ни горько это признавать, именно объявление Шивон о повышении до личного помощника приезжего адвоката стало событием, с которого начался конец нашего брака. Разумеется, ни один из нас тогда этого не понимал.

Поначалу её энтузиазм по поводу новой должности только нарастал, хотя, признаться, восторженные рассказы о новом боссе и его блестящих выступлениях в суде начинали меня немного утомлять. Впрочем, примерно через шесть месяцев эти разговоры поутихли, и мы снова стали просто двумя людьми в одной комнате.

Оглядываясь назад, думаю, именно тогда Лонгман и начал своё соблазнение. С того момента его имя почти перестало звучать в наших разговорах. Как Шивон и говорила в начале, его визиты длились по большей части одну неделю — лишь изредка две.

Одну вещь я всё же заметил: после тех первых шести месяцев Шивон стала задерживаться на работе дольше, когда он был в городе, чем в его отсутствие. Она неизменно звонила предупредить, что вернётся поздно, и просила не готовить ужин.

— Мы, наверное, что-нибудь закажем, — говорила она. — Не жди меня, я не знаю, как поздно вернусь.

Именно после того как она полгода проработала с Лонгманом, кое-что начало меняться. Во-первых, его визиты: если раньше он приезжал в Бэй-Сити в основном на неделю, то теперь — чаще на две. Когда я спросил об этом Шивон, она объяснила увеличением рабочей нагрузки.

Хотя большинство его судебных заседаний проходило в Бэй-Сити, ему — а значит, и Шивон как его помощнице — иногда приходилось ездить в небольшой городок неподалёку по делам. Чуть больше часа езды, и расписание суда позволяло им каждый вечер возвращаться домой.

***

Вернувшись домой в обычное время во вторник второй недели мая 2017 года, я направлялся в спальню переодеться, когда почувствовал запах готовящейся еды. Решив, что это моя забота — хотя в те недели, когда Лонгман был в городе, я никогда не знал, буду ли ужинать с женой или в одиночестве — я изменил маршрут и пошёл на кухню. Там я обнаружил, что Шивон вернулась домой куда раньше обычного, причём даже раньше, чем в те недели, когда Лонгмана не было, и готовила моё любимое блюдо: жареную баранину с печёным картофелем, горошком с мятой, морковью в мёду и брокколи на пару.

Переодеваясь после приветственного поцелуя, я задумался: что это всё значит? Раньше вернулась домой? Необычно, но не из ряда вон. Жареная баранина? Тоже необычно, особенно в середине недели, но не повод для беспокойства. А вот вернуться достаточно рано, чтобы успеть приготовить ужин из нескольких блюд в середине рабочей недели — это уже нечто настолько из ряда вон выходящее, что требовало объяснений.

Я решил подождать и посмотреть, как она сама подойдёт к этому разговору. Вернувшись на кухню, я снова обнял её и поцеловал за ухом — в надежде, что в её планах была и ночь плотских утех — после чего занялся сервировкой стола в столовой и откупорил бутылку Мерло.

Разумеется, убирая со стола и загружая посудомойку, я осыпал её комплиментами по поводу ужина.

— Как тебе удалось сегодня уйти с работы пораньше? — спросил я, когда мы устроились в гостиной с бокалами бренди. Признаться, я уже предвкушал, как возьму на работу пару бутербродов с холодной жареной бараниной — редкое удовольствие.

— Я поняла, как сильно стала тебя забрасывать с тех пор, как взялась за работу помощницы у Стивена, — сказала она. — Вот и решила сделать тебе небольшой подарок

Порно библиотека 3iks.Me